Идем в поход

 Дата публикации: 24.08.2012

Охота и туризм, прежде всего, должны приносить пользу человеку. И все усилия следует направлять на то, чтобы устранить все вредное и опасное для своего здоровья. Режим похода должен быть спланирован так, чтобы путешественники не уставали, не переутомлялись и не нервничали. Нельзя поездку в автомобиле превращать в гонки. Во-первых, это утомительно для всех, во-вторых, в «галопе» таится опасность аварии — водитель быстро устает, а от усталости понижается реакция, рефлексы как бы угасают, и растет опасность очутиться в кювете. Если поездка длится непрерывно три-пять дней и водитель как следует, не высыпается, то шансы иметь неприятность растут в геометрической прогрессии. К водителю надо проявлять чуткость, по возможности освобождать от хозяйственных дел и забот, предоставлять лучшие условия для сна.

Идем в походИдем в поход

В пути питаться надо не менее трех раз в день. В середине дня, если не удается поесть в столовой, можно приготовить горячую пищу на костре, на газовой плите или даже на паяльной лампе. Этот перерыв на обед надо делать на час-полтора с тем, чтобы водитель мог отдохнуть. В августе — сентябре режим похода может выглядеть примерно так: в шесть подъем, в половине седьмого завтрак и в половине восьмого старт. В одиннадцать часов кофе или чай, с часу до половины третьего обед и отдых, в пять часов вечера — кофе или чай, в восемь — остановка на ночлег, в девять — ужин и подготовка ночлега, а в десять — отбой. В среднем получается десять часов пути. При средней скорости 50 километров в час — это 500 километров в день. Два ночлега — и вот уже Черное море, или Азовские лиманы, или горы Северного Кавказа.

Некоторые водители считают более удобным ездить ночами, а днем спать. По-моему, это антифизиологично. В связи с большой популярностью путешествий на автомобиле появилось множество книг, в которых даются различные советы и рекомендации. Некоторые, например, уверяют, что после каждого часа езды водителю надо 10-15 минут отдыхать. Может быть, это и справедливо для езды на больших скоростях, а когда на спидометре все время семьдесят километров (то есть безопасный оптимум, дающий среднюю скорость 55 км), напряжение у водителя не столь велико и три с половиной часа можно легко сидеть за рулем.

Поведение участников охотничьей экспедиции

Участники охотничьей экспедицииУчастники охотничьей экспедиции

Мы много говорили о чуткости пассажиров к водителю — человеку, от которого на данном этапе зависит жизнь и здоровье его компаньонов. В свою очередь, водитель должен помнить, что главное для него — это соблюдать в дороге «душевное равновесие», спокойно реагировать на все внешние раздражители, не взвинчивать себя. Простой пример: за превышение скорости или обгон на крутом вираже нас останавливает регулировщик. Водитель начинает возмущаться (конечно, про себя): вот, мол, «крючки», им лишь бы придраться, подумаешь — обгон. Не вылезая из машины, водитель глупо оправдывается. А ведь регулировщик для него не «крючок», а отец родной — он стоит на страже его жизни. Может быть, на этом месте вчера при такой же ситуации разбилась машина. Вот он и старается не допустить повторения. Искусство общежития, то есть умение жить в обществе (в коллективе), зависит от того, насколько объективно человек может оценивать свои поступки и поступки окружающих, насколько он может быть полезным и приятным для своих сожителей.

В охотничьих компаниях «иждивенцы» не приживаются. В хорошо спаянном коллективе роли распределены в зависимости от талантов. Один всегда выполняет роль завхоза, другой занят организационными вопросами (добывает транспорт, обеспечивает ночлег, достает путевки, лицензии и т. п.), третий, наиболее опытный охотник, выполняет роль охотоведа: выбирает способ обхода зверя, расставляет на номера или помогает делать засидки и пр. Но бывает и так, что в охотничьей компании приживается просто «кенто», что в переводе с грузинского означает — веселый человек. Он подчас и охотник неважный, и сварить, кроме чая, ничего не может, стреляет и ходит плохо, а посмешить и повеселить может и любит. И его все за это ценят. Недаром говорят, что, когда «думающей машине» задали вопрос: «Что полезно человеку всегда и в любом количестве?» — машина ответила: «Смех». Значит, и наш «кенто» приносит пользу компании. В настоящей охотничьей компании и расходы и трофеи — все делится поровну. Больше того, если один из компаньонов менее обеспечен и ему иногда трудно тянуть равную долю расходов, ему делают скидку (дотацию из общего котла). Но «семья не без урода», хотя охотничья семья от моральных уродов освобождается быстро.

Однажды один из членов нашей охотничьей команды пригласил с нами на охоту врача-профессора, который когда-то и что-то ему удачно вырезал. Рекомендовал его как страстного охотника, следовательно, отличнейшего человека. На охоте профессор, уединившись, уплетал в уголке отварную осетрину с хреном и бараний шашлык в холодном виде, а поймав мой удивленно-осуждающий взгляд, сказал, что у него гастрит. Забыл, видимо, что я тоже врач. Во время охоты один из наших охотников попросил этого профессора перевезти через реку подсадную утку в корзинке. Профессор сказал, что его лодка перегружена и утку не взял, а в лодке лежало ружье да еще стояла корзина с его собственной уткой. Тогда тот самый, что пригласил этого профессора, обычно очень спокойный и уравновешенный, выдал своему «протеже» такой монолог, какой профессору и не снился. Больше профессор с нами не ездил.

Ориентирование на местности в походе

Ориентирование на местностиКаждому охотнику просто необходимо уметь хорошо ориентироваться на местности. Ориентироваться — это значит ознакомиться с местом, по словарю В. Даля, опознаться в лесу или степи (дословно-овосточиться, то есть найти восток). Ориентированию может помочь как дневное, так и ночное освещение, расположение веток деревьев (ветви тянутся к югу), очень помогают компас и карта (особенно, если человек может найти на ней точку своего стояния). Все это известно каждому, но большинство даже хороших охотников ориентируются на местности очень и очень плохо. Причину все-таки надо искать, опять-таки, в нашей беспечности: егерь нас поведет, егерь нас приведет, местные покажут, а заблужусь — а вдруг и сам найду дорогу. Одним словом, тот же случай, как и на воде с моим мешком «НЗ». А много ли нашему охотнику надо? Всего один единственный раз заблудился в зимнее время в лесу, остался в лесу на ночь без спичек — и уже ведь далеко не охотник, а быть может, даже уже и не жилец на белом свете.

Так вот, чтобы чувствовать себя хозяином в лесу, надо быть уверенным, что в любое время из него можешь выбраться целым и невредимым. Для ориентирования в незнакомом месте, прежде всего надо ознакомиться с картой этого района. Ознакомившись с картой, надо запечатлеть в своем мозгу ее так, чтобы с закрытыми глазами можно было представить себе весь район охоты: запомнить расположение и названия ближних деревень и рек. Это надо делать независимо от того, на какую охоту вы едете, будут вас там «водить за ручку» егери или нет. Пусть это будет тренировкой. Прибыл на место, надо «зацепиться» за ориентиры на местности (пересечение реки с дорогой, овраг, поляна в лесу и пр.).

Со мной произошел однажды такой случай. Нашему коллективу дали лицензию на лося, и мы поехали в один из самых глухих уголков Калининской области. Охотбаза здесь еще не была достроена. Начальник ее жил в Калинине, но согласился ехать с нами. Пока он собирался в дорогу, я успел изучить и зафиксировать в памяти квартальную схему его хозяйства. Доехав по асфальту до селения П., мы оставили машины и на лыжах отправились за десять километров в деревню Озерецкое. Увидав свежие следы лосей, мы дважды пытались их обойти, но они шли ходом и в кругу не останавливались. В сумерках мы вышли на лесную дорогу, которая, по словам начальника хозяйства, вела в деревню. Пройдя около двух километров, мы вышли в поле. Наш проводник в нерешительности остановился и на мой вопрос, правильно ли мы идем, ответил, что он не узнает этого поля, хотя все здесь исколесил вдоль и поперек. Сам он бывший летчик, всю войну пробыл на фронте. Я спросил у него, не помнит ли он таких ориентиров, и указал ему три холма высотой по десять метров, на которых росло по нескольку сосен. Он сказал, что сроду их не видел. Когда вышли в поле, я заметил чуть видную линию прибрежного тростника: перед нами было не поле, а озеро. Проводник стоял на своем — это поле, хотя, по его утверждению, никакого поля в округе не должно было быть. Значит, убеждал он, мы забрались куда-то очень далеко в сторону. Вспоминая схему хозяйства, я не мог с ним не согласиться: поля на карте, действительно, не было.

На открытом месте свистел ветер, начиналась метель, а одеты мы были довольно легко. Я предложил идти напрямую. Остальные решили двигаться вдоль опушки. Мы прошли восемь километров в полной темноте и, наконец, наткнулись на какие-то посадки или кусты, идущие пунктирной линией от леса к центру поля. Я решил, что это дорога, по которой возят лес. Проводник сказал, что он такой дороги не знает. Пройдя еще с километр, мы наткнулись на телефонные столбы. За ними опять начиналась кромка тростника, а столбы шли в гору прочь от леса. Проводник тут же сказал, что в Озерецком света нет, телефона тоже, и это окончательно подтверждает, что мы забрались далеко в сторону, Один из наших «асов» предложил уйти в лес и отсидеться ночь у костра. Я настаивал на том, чтобы идти вверх по «столбам», но не нашел сторонников и решил отправиться один. Пройдя метров триста, я справа увидел огни деревни, подал знак команде и пошел на огни. Через несколько минут мы были у забора охотбазы. Оказалось, что столбы шли в соседнюю деревню и начальник базы их никогда не видел. Утром мы любовались прекрасной панорамой. Деревни стояла на голом холме, с одной стороны которого было озеро, а за озером у опушки виднелись еще три холма с растущими на них соснами. С другой стороны полукольцом к деревне примыкало поле. Мы ночью сделали почти полный круг, еще бы 300-400 метров, и мы опять увидали бы холмы с соснами. Вот что значит смотреть два года вокруг себя, ничего не замечая и не запоминая. Настоящий охотник должен любить географию, уметь читать карту и, главное, читая карту, запоминать ее так же, как запоминают ориентиры на местности. Со временем запоминание станет автоматическим. Если нет возможности посмотреть в карту хозяйства или схему района, следует попросить кого-нибудь из местных жителей набросать вам схему на бумаге или даже на снегу. Однажды схему района, прилегающего к реке Унже, мне набросал местный охотник, имеющий три класса образования, и я ею пользовался два года, чувствуя себя на территории около ста километров как дома.

Трудно поверить, но иногда безразличие к ориентированию приводит к тому, что охотник, съехавший с асфальта в сторону, возвращаясь после охоты обратно, едет по этой же магистрали, но в другую сторону, до тех пор, пока вместо Москвы не оказывается в Вышнем Волочке или еще где-нибудь. Настоящий охотник, впервые проделав какой-то путь по лесным дорогам и тропам, через год может его повторить самостоятельно — автоматически он уже запомнил основные ориентиры. Он знает, что после разрушенного моста надо повернуть на тропу вправо, а дойдя по ней до поваленной сосны, свернуть на дорогу, идущую влево, и т. п. Он невольно запоминает отдельные поляны, овраги и дороги.

Огонь можно добыть при помощи ружья, сделав несколько холостых патронов, в которых пыжи и дробь (или пулю) надо заменить бумагой или ватой из телогрейки, предварительно подготовив костер со смольем или берестой, чтобы огонь сразу нашел пищу. Очутившись однажды в таком положении на машине, я добыл огонь при помощи тряпки, смоченной в бензине, которую проложил между проводом и свечой,— от искры загорелся факел.

Выбор места ночлега

Выбор места ночлега

Устройство ночлега и оборудование охотничьего стана в походе

Сейчас в продаже имеются кое-какие предметы обихода для охотников и туристов, которые могут скрасить нашу походную жизнь. Например, есть полиэтиленовая пленка шириной чуть ли не в четыре метра, из которой можно сделать непромокаемый навес. Есть резиновые надувные матрацы, неплохие палатки и пр. Для ночлега в пути достаточно натянуть такую пленку на ветки или колья, бросить под нее надувной матрац и спи спокойно. Охотник никогда не должен забывать, что он друг, а не враг родной природы, а поэтому для разжигания костра нельзя сдирать бересту с берез, лучше поискать либо сухой смолистый пень, либо набрать сухих веток. А ведь часто приходится видеть следы костра, а вокруг — березы с ободранной корой или сосны с обрубленными до самой вершины ветвями. Спрашивается: зачем рубить «живые» ветви на одном-двух деревьях, когда можно у пяти-шести деревьев обрубить только нижние — сухие. Иногда приходится наблюдать еще более возмутительные и непонятные вещи: костер разводился вплотную к вековой сосне, и одна сторона огромного дерева обгорела.

Чтобы подстелить в палатку или шалаш лапник, иногда валят две-три ели, хотя можно было обрубить у пяти-шести деревьев, растущих рядом, лишние ветви, которые и так со временем отомрут. На стойки для палатки или навеса рубят молодые деревца, как будто трудно найти «сухарины», а уж если рубить дерево, то надо это делать там, где такая чаща, что это принесет пользу (санитарное прореживание).

Руководствуясь принципом: не наноси вреда окружающей природе,- не надо забывать и о собственном благополучии. Если нет резинового матраца, который является прекрасным изолятором от «матушки сырой земли», надо, как говорилось выше, нарубить побольше лапника. На него можно нарвать сухой травы — все это покрыть плащом или курткой. Если нет палатки, то рядом разводится костер. Вот, например, как лучше разбить лагерь на шесть человек: для четырех поставлены две двухместные палатки, а двое спят в машине. Из полиэтиленовой пленки сделан большой навес, под ним стол и две скамьи, сколоченные тут же из жердей и фанеры. В любую непогоду все собираются под навесом: кто готовит пищу, кто что-то шьет или стирает, а кто-то читает книгу. Рядом горит костер. Приехал я однажды в одно из охотхозяйств недалеко от города Нальчика и, выйдя из машины, почувствовал удушающий трупный запах. Войдя в помещение охотбазы, я был поражен невероятным количеством мух. А ведь мухи являются переносчиками таких опасных заболеваний, как брюшной тиф и дизентерия. Обойдя гостиницу вокруг, я все понял: в густом орешнике валялись потроха диких свиней, сплошь облепленные мухами и личинками. Если вы приехали на машине или на лодке на охотничий стан, то неплохо захватить с собой металлический ящик или бельевой бак с крышкой, его надо врыть в землю, и он будет служить вам холодильником, предохранять продукты от мышей, которые кроме порчи продуктов иногда являются переносчиками очень тяжелых заболеваний. Охотничий стан желательно разбить вблизи от воды.

Сон в походе

Сон в походеСон в походе

Почти одну треть своей жизни человек проводит во сне. В это время отдыхает весь его организм, а самое главное, «отдыхает центральная нервная система, которая руководит всеми процессами в организме. Ничто так благотворно не действует на сон, как разумная охота. Пребывание на свежем воздухе в течение целого дня, посильная физическая нагрузка, полное отрешение от житейских забот, положительные эмоции дарят охотнику длительный глубокий сон. Люди, имеющие нарушение сна, вернувшись с охоты, спят отличным образом две ночи подряд, а потом многие опять начинают принимать снотворное, вместо того чтобы погулять часок перед сном по свежему воздуху. Человек, не спавший подряд 20 и более часов, становится похожим на пьяного. У него нарушается координация движений, замедляется реакция на раздражители, он становится вялым и в любой момент может заснуть. Заснул за рулем — вот вам авария или катастрофа. Заснул в шалаше с ружьем в руках — можешь непроизвольно нажать на спуск. Хорошо, если выстрел в воздух. Правда, волевой человек может заставить себя очень долго бодрствовать, но это дорого обойдется его организму, и в первую очередь головному мозгу. Соблюдать правильный режим сна охотнику часто значительно труднее, чем освободиться от вредных привычек, тут многое зависит от самых различных обстоятельств.

Хорошие охотничьи угодья в настоящее время отодвинулись на значительные расстояния от больших городов. У большинства охотников теперь пятидневная рабочая неделя, и заядлые охотники стремятся провести оба свободных дня на охоте. В пятницу рабочий день кончается в 5-7 часов вечера. До места охоты двести километров. На машине это 3-5 часов, следовательно, если не тратить времени зря, то, прибыв на место в 11-12 часов ночи, можно 6-7 часов поспать. Но типичная картина сборов на охоту выглядит иначе. Команда собирается ехать на отстрел кабана за 200 километров от Москвы на двух машинах. Четверо из команды заканчивают работу в 7 часов вечера, а остальные в 4-5 часов. Отъезд намечен в 7 часов вечера от места работы этой четверки. Но на месте оказывается, что кто-то не купил хлеба, у кого-то ружье дома. Тронулись в путь в 10 часов вечера, вместо намеченных 7. В дороге выяснилось, что одна машина не заправлена. У города N поехали на заправку — это в сторону от дороги пять километров. На заправке была пересмена. Ждали еще 40 минут. Метель и гололед делали свое дело. На 200 километров ушло пять с половиной часов. В 3 часа 30 мин. приехали в город X. Председатель охотколлектива ждал команду в конторе до часа ночи и ушел домой. Начались поиски председателя. Нашли, а времени для сна не осталось. В 7 часов утра отправились на охоту. Вид у команды был такой, что «краше в гроб кладут». Одного охотника на номере сбила с ног свинья, в которую он не попал на расстоянии пяти шагов. Другой «сквозь дремоту» увидел какие-то тени под елками, но не придал этому никакого значения. Кабаны улизнули из-под самого носа.

Остались на воскресенье. Тут бы, кажется, и отоспаться. Куда там: только двое легли спать вовремя, остальные «резались» в преферанс до трех часов ночи. С большим трудом к концу второго дня был убит секач. Пока вытаскивали, пока ехали на базу, делили трофеи, жарили печенку — наступила ночь. Домой приехали к четырем часам утра. Здорово отдохнули, не правда ли!? А разве нельзя было выехать из Москвы в семь часов, прибыть на место к часу ночи и с двух до семи поспать? Наверное, можно. На весенних и августовских охотах есть возможность еще 2-3 часа поспать днем, но это тоже мало кто делает. Конечно, для дневного сна не всегда есть условия, но они тоже во многом зависят от самого охотника. Зная, что лагерь будет разбит близ болота, надо взять с собой марлевый или тюлевый полог. Если такового нет, то можно защитить лицо и руки от назойливых мух и комаров куском марли, сшитым в виде воронки. А если к тому же еще есть надувной резиновый матрац — отлично выспишься на любом островке болота в любое время суток. При многодневных охотах с большой физической нагрузкой (охота в горах, зимняя охота на хищников с флажками и пр.) одним из главных показателей перегрузок или перенапряжений будет нарушение сна, а при умеренных нагрузках сон становится глубоким, спокойным и длительным.

Питание в походе

Питание в походеПитание в походе

Всем известно, какую роль играет питание в жизнедеятельности любого организма. Но не все знают, что такое правильное питание. Можно ввести в организм за два приема (утром и вечером) достаточное количество белков, жиров, углеводов, солей, витаминов и пр., но пользы от этого будет мало. Академик И. П. Павлов говорил: «Не так важно, что съесть, но важно как и когда съесть». Пищу надо принимать не менее трех раз в сутки с промежутками не более 5-6 часов. А главное — в спокойной обстановке, без спешки и не всухомятку.

С этим вопросом у охотников-любителей, у егерей и даже у охотников-промысловиков дело обстоит очень плохо. На осенних и зимних охотах часто приходится наблюдать, как егерь, положив утром в сумку кусок сала и ломоть хлеба, вынимает их целехонькими вечером, вернувшись с охоты. Ту же картину я наблюдал и на севере, охотясь с промысловиками. И вот однажды я по обыкновению прочитал «лекцию» о правильном питании одному промысловику, для которого, как мне казалось, не было никаких авторитетов на свете. На следующий год мы с ним опять отправились в тайгу за медведем. Исколесив с шестью собаками за полдня все медвежьи углы, мы, наконец, увидели на влажном песке след огромного медведя. Судя по всему, еще ночью он пересек лесовозную дорогу. Я смотрел на товарища и ничего не понимал: вместо того чтобы преследовать зверя, он привязал к березе своего «профессора» Джека и начал разводить костер. На мой вопрос: «В чем дело?» — он ответил: «Доктор, ты же сам велел в час дня обедать, а медведь от нас не уйдет». Он увидел сразу все: и след, и ручей, и сухарину для костра. Через полчаса, напившись черного, как деготь, чаю с хлебом и салом, мы уже шли через моховые болота и вырубки по едва заметному следу зверя. Очередной «лекцией» я убедил товарища, что это не обед, а второй завтрак. Обед мы стали регулярно варить в 5-6 часов вечера с таким расчетом, чтобы оставалось и на завтрак. Вот тогда-то мне и пришла мысль дать охотникам, особенно начинающим, кое-какие врачебные советы. Авось что-нибудь да возьмут они себе на вооружение.

Все знают, как трудно после 20-30-километрового похода по лесам и болотам заставить себя готовить пищу. Но на многодневных охотах это необходимо. Тут, как и во всяком деле, самое трудное — начало. На многодневные охоты, как правило, выезжают группами, и это облегчает задачу: ведь на каждый день можно оставлять одного дневального для охраны лагеря и приготовления пищи. Значит, есть возможность организовать почти «санаторное» питание. Кроме охраны лагеря и приготовления пищи в обязанности дневального надо вменить оказание помощи возвращающимся на стан охотникам, особенно в ночное время. О какой помощи речь? Поздней осенью мы охотились в дельте Волги. Лагерь был разбит в 30 километрах от берега в море на одном из островков. Тысячи таких островков составляют как бы пунктирные линии, веером расходящиеся от устья Волги далеко в море. Между линиями островков — протоки, по которым волжская вода не спеша уходит в море. В этих рукавах глубина воды от 15 до 150 сантиметров, тогда как глубина моря вне проток на многие километры вокруг не превышает 15-20 сантиметров. Нас было пятеро, и мы все, кроме дневального, на вечернюю зорьку разбрелись «пешком по морю» в разные стороны. Для того чтобы найти свой островок ночью, около него ставили вешки из срубленных кустов и отдельных камышинок высотой до двух метров (таков камыш в дельте Волги). Казалось бы, все меры предосторожности были приняты, но дневальному не вменили в обязанность помогать нам возвращаться в лагерь.

И вот ночью, увешанные трофеями, каким-то чудом мы все встретились и сообща стали отыскивать вешки, а они как в воду канули. Облазили мы десятка два островков, похожих на наш, кричали, стреляли, но ответа не было. Потеряв всякую надежду найти лагерь, мы вылезли на какой- то островок и решили дождаться утра. Тут нам пришла мысль устроить «кошачий концерт» — кричать хором. В середине концерта мы вдруг услышали рядом брюзжание нашего дневального: «Чего орете, с ума сошли, что ли?» Оказывается, в двадцати метрах от нас у потухшего костра, на котором грелся ужин, спал «сном праведника» дневальный. Он приготовил еду и с чистым сердцем улегся спать — ведь уговора встретить нас не было. С тех пор в обязанности дневального мы вменили встречать охотников. Можно договориться, что в какое-то определенное время он должен давать ракету.

Охотнику никогда нельзя забывать об угрозе пищевых отравлений. Дневальный должен готовить обед так, чтобы второго блюда хватило и на завтрак. Если это плов или гуляш, то утром его надо не разогревать, а кипятить не менее 10—15 минут, для того чтобы убить микробы, а от разогревания они только размножаются. Отварное мясо утром можно есть холодным, при условии, что ночью температура была близкая к нулю, а с собой его брать для полдника при плюсовой температуре уже не рекомендуется. Особенно опасны в смысле отравления вареные колбасы и открытые банки с консервами. Помнится мне такой случай. Охотились мы в августе у Обиточной косы на Азовском море на уток. Все продукты, как полагается, были сданы в «общий котел». И вдруг однажды после утренней зорьки у двоих из нашей компании начались неукротимые рвоты и понос. После допроса с пристрастием оказалось, что эти товарищи «зажали» кое-какие деликатесы и накануне вечером потихоньку от нас открыли двухсотграммовую банку черной икры. Съев половину икры вечером, доели остатки утром. Ночью температура была 20° тепла, икра испортилась. Промывая им желудки морской водой, я приговаривал: «Бог есть, вот он и наказал вас за жадность!» Они легко отделались, а могли бы получить на всю жизнь хроническое заболевание печени или поджелудочной железы.

Режим питания охотника зависит от времени года, от вида и способа охоты. Охотясь в августе на уток, охотник с десяти до четырех часов дня может отдыхать, готовить пищу, и пр. Следовательно, позавтракав в 4-5 часов утра, он может вторично позавтракать, вернувшись с утренней зорьки в десять; с 12 до 3 может поспать, а с 3 до 6 сварить пищу и, пообедав, отправляться на вечернюю зорьку. Такой же режим можно соблюдать и на осенних пролетах, только, правда, несколько передвинутся утренние и вечерние часы: ведь утренняя зорька начнется не в четыре, а в шесть часов, а на вечернюю зорьку выходить надо часа на полтора раньше. На охоте в октябре — ноябре по зайцу и на охоте с лайками режим питания приблизится к домашнему: завтрак в семь, полдник в двенадцать, обед в пять. Перед сном (это часто десять вечера) есть не стоит, но чаю попить надо. Из чего же должен состоять рацион питания охотника? Кое-кто из моих коллег-врачей, наверное, станет меня критиковать: ведь сейчас очень много различных взглядов и течений. То, говорят, сахар вреден, то мясо, то яйца (правда, недавно последние реабилитированы). Я оговорюсь заранее: для охотников и людей, занимающихся тяжелым физическим трудом, в то время, когда они работают в полную силу, все эти опальные продукты полезны. Абсолютно вредно всем и всегда лишь одно — наедаться перед сном.

Итак, если есть возможность, охотник должен утром съесть что-нибудь соленое (кусок селедки, брынзы, в крайнем случае, кусок круто посоленного черного хлеба). Затем неплохо съесть кусок мяса или два-три яйца и, главное, как говорят, до отказа напиться чаю. Курильщику и любителю выпить или тому, кто наелся за полчаса до сна, этого не понять, так как в 5-7 часов утра они вряд ли заставят себя выпить даже стакан чаю. Заправившись утром, охотник, во-первых, обеспечит себя «горючим» на четыре-пять часов, а съев соленого и напившись, чаю, предохранит себя от теплового удара (при сильном потоотделении, которое уменьшает содержание поваренной соли в крови, это может легко случиться). В полдник опять хорошо съесть что-нибудь соленое (сало, колбасу, сыр) и опять чай до полного насыщения. В обед неплохо съесть какой-нибудь суп, на второе плов или гуляш, а то и просто кусок отварного мяса из супа. У нас все время фигурирует в рационе мясо. Подразумевается, что оно должно быть в достаточном количестве у охотников, забравшихся в такую глушь, что приходится самим готовить еду. Кроме того, в глуши можно встретить много «подножного корма»: грибы, ягоды, на которые зачастую охотники не обращают никакого внимания.

Забросил нас однажды мой приятель на вездеходе в страшную глухомань. Разбили мы на крохотной полянке палатку и прожили на ней две недели. На котел мы ежедневно убивали рябчиков, тетеревов или глухаря. Питались отлично, мяса было вволю, и оно стало даже надоедать. В назначенный день приехал за нами мой приятель и, пока мы свертывали лагерь, набрал на нашей поляне ведро брусники и два ведра грибов. Спрашивается, могли мы иметь ежедневно как приправу к мясу грибы и как третье блюдо бруснику с сахаром? Могли мы пять-шесть раз пожарить грибов? Конечно! К сожалению, многие поступают так же, как и мы, иногда буквально топчут ногами дары природы. А ведь в лесах даже нашей средней полосы, не говоря уже о лесах Крыма и Кавказа, на дарах природы можно прожить не один день, не пуская в ход ружья. Надо только твердо знать, что годится в пищу из ягод, грибов, растений, а что ядовито.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...