Нагонка гончих

 Дата публикации: 07.01.2011

Нагонка гончих значительно труднее и требует гораздо больше времени, чем натаска легавых или обучение охоте других пород. Это необходимо помнить охотнику при наганивании молодых гончих и не делать поспешных выводов об их непригодности, если они долго не принимаются, как следует, и не проявляют на первых порах вязкости и других качеств.

Известны случаи, когда гончие становились дельными работниками лишь на третью осень; такое запаздывание очень нежелательно и, надо сказать, встречается очень редко. Во всяком случае, если молодая гончая на первых порах не погонит зайца, даже увидев его, не следует торопиться браковать ее.

Начинать нагонку гончих можно тогда, когда гончая, закончив бурный щенячий рост, уже формируется во взрослую собаку. Если щенки правильно выкормлены и выращены и хорошо развились для своего возраста, можно начать ознакомление их с лесом и со зверем уже в 7 — 8 месяцев.

Нагонка гончихНагонка гончих

При наганивании таких молодых гончих необходима осторожность. Ни в коем случае нельзя переутомлять их, чтобы не испортить сердце и тем самым не подорвать еще не окрепший организм. Для первых выходов в лес нужно ограничиваться 2 — часовой работой гончей, включая сюда и розыск зверя (полаз) и собственно гон. Постепенно рабочее время можно увеличивать, и годовалая гончая при условии постепенного втягивания ее в работу и хорошей тренировки может выдержать гоньбу по целому дню наравне со старыми собаками. Лучший сезон для нагонки чернотроп, как осенний до выпадения снега, так и весенний, сразу после схода снегового покрова.

При нагонке гончих развивается лишь часть врожденных охотничьих качеств гончей, другие же так и остаются на уровне природных данных и лишь в небольшой степени зависят от выкормки и воспитания. К второй группе относятся следующие качества гончей:

  • голос,
  • паратость (быстрота гона),
  • чутье,
  • злоба,
  • добычливость,
  • крепконогость,
  • нестомчивость.

Совершенно ясно, что голос, паратость, чутье и злоба не зависят от практики, и сколько собака получила этих качеств при рождении, с тем ей и работать всю жизнь. Правда, по мере приобретения опыта гончая как бы учится пользоваться и чутьем, но сила его вряд ли может быть изменена. Добычливость тоже преимущественно врожденное свойство.

Нужно, впрочем, сделать оговорку: добычливость иногда у гончих по мере приобретения ими опыта может до известной степени улучшиться.

Крепконогость, то есть способность гончей работать много и в любых условиях, не разбиваясь  ногами, а также и нестомчивость, при которой гончая выдерживает целодневную гоньбу изо дня в день по нескольку дней подряд, несомненно, зависят от природных данных (правильное сложение, здоровое сердце и легкие) и от правильных выкормки, содержания и особенно систематической тренировки.

Другая группа рабочих качеств гончей развивается при нагонке. Нагонка, собственно, и преследует цель развития и укрепления важнейших охотничьих качеств гончей. Сюда прежде всего относятся: полаз, вязкость и мастерство. Сюда же относятся и закрепление нестомчивости, крепконогости, вежливости и позывистости. Полаз, вязкость и мастерство, конечно, в первую очередь связаны с природными способностями гончей, но все эти качества умелой нагонкой могут быть усовершенствованы очень значительно, а без практики не проявиться вовсе. Молодая собака, попав в лес впервые, обычно несколько робеет и старается держаться поближе к хозяину, однако инстинкт побуждает ее к розыску зверя и, волей-неволей, хоть на несколько шагов удаляясь от охотника и обнюхивая землю как бы в поисках следов зверя, она уже обнаруживает зачаточный полаз. Есть щенки, которые чуть не с первого раза не стесняются скрываться от хозяина в лесу и таким образом сразу же обнаруживают задатки глубокого полаза. Часто бывая с молодой собакой в охотничьих угодьях, охотник приучает гончую к лесу и она все больше и больше смелеет и становится все самостоятельней.

Нагонка гончихНагонка гончих

Ночная гоньба гончих допустима лишь для собак опытных которым необходимо в жаркое время года давать тренировку в лесу, а жара не позволяет делать это днем.

Наганивание по пороше совсем еще неопытных гончих также может принести немалый вред. Встречаются охотники, считающие нагонку молодежи по снегу особенно удобной и даже лучшей по сравнению с обучением по чернотропу. Основания у них такие: мол, стоит собаке сбиться, как сам охотник разберется по печатному следу и наставит ученика. Но эти теории ошибочны. В действительности, молодая гончая, еще не привыкшая в работе руководиться прежде всего носом, при нагонке по снегу приучается гнать на глазок и привыкает не столько верить чутью, сколько зрению. В то же время, не будучи в состоянии понять по виду, какой след свежее и в какую сторону направился зверь, молодая гончая может приняться голосить по любым ямкам в снегу, а то и погнать в пяту. Результатом нагонки, начатой по снегу, часто бывает развитие слабоголосости, если еще не полного пустобрехства, по белой тропе. В условиях односледицы подобная гончая весь день голосит, носясь по тропам и не умея поднять ни одного зайца.

Другое дело, если гончая хорошо освоилась с запахом следа по чернотропу, научилась гнать с помощью чутья и постигла всю суть пользования им. Такая собака и по пороше погонит верно, а по старому следу, который уже не пахнет, голоса не даст.

Если молодая собака прошла хорошую нагонку по весеннему чернотропу, да повторила уроки весны еще и осенью, то ее смело можно пускать в работу и по белой тропе.

Надо помнить, что первые опыты ученика в новой, снежной обстановке, как правило, бывают неудачны, гон идет плохо и гончая сплошь да рядом скалывается на прямом следу, кажется вовсе беспомощной. Это не должно смущать охотника, так как мало-помалу к молодой гончей придет умение гнать и по снегу. Кстати сказать, первые в сезоне работы по снегу даже и у опытных гонцов нередко не ладятся.

Говоря об ошибках при нагонке гончих, нельзя не упомянуть недопустимость стремления охотника убить во время уроков лишнюю птицу или зверя, чтобы время даром не пропадало. Если охотник, наганивая молодую гончую, имеет при себе ружье и стреляет, что ни попадается-тетерева, рябчика, утку, белку, а еще хуже, если он заставляет гончую помогать ему в этом деле, то он может безнадежно испортить свою собаку. Ведь она особенно восприимчива ко всяким впечатлениям именно в раннем, юношеском возрасте и навыки и уроки, полученные в это время, прочно прививаются и запоминаются. Гончая, привыкшая искать и выгонять под выстрел тетеревов и уток или пристрастившаяся к подлаиванию белок, на всю жизнь сохранит к ним интерес и зачастую будет бросать гон по зайцу или лисице, чтобы заняться птицей или белкой, оказавшимися на ее гонном пути. Еще от одной ошибки нужно предостеречь нагонщика: нельзя брать с собой молодую гончую, когда идешь в лес заготовлять дрова, гулять в компании, по грибы, словом, во всех случаях, когда внимание человека будет занято чем угодно, только не гончей и когда она поэтому будет предоставлена самой себе.

Если в таких условиях обучаемая гончая погонит зверя, то, обнаружив, что хозяина около нее нет, она может быстро бросить работу и отправиться на розыск его. Так будет портиться вязкость гончей. Возможен и другой, но также далеко не хороший случай: если гончая смела и от природы очень настойчива, то при небрежном поведении хозяина она перестанет обращать на него внимание, считаться с ним и превратится в самовольца непозывистого и непослушного.

Географические особенности нагонки гончих

Нагонка гончих в северных и южных областях нашей страны имеет свои особенности. В северной полосе, где реже население, где велики сплошные лесные массивы, где из зайцев преобладает беляк, гончая обязана быть особенно самостоятельной, особенно вязкой и работать по зверю без всякого содействия со стороны хозяина за исключением редких случаев называ на перевиденного зверя или свежий след его. Здесь необходимо добиться от собаки безусловной уверенности в самой себе и полного умения решать все задачи, которые задает гончим зверь.

  • Иное дело южные области, где часты крупные селения, дороги, которые создают особую манеру поведения под гоном живущего здесь зайца-русака. Русак здесь часто ходит под гончими по дорогам и, перекидываясь с одной на другую, постоянно заставляет собак сбиваться и терять след.

Здесь зачастую охотник почти все время видит зайца, мастеря его по дорогам в полях, и может оказать помощь своей собаке. В таких местностях гончая не должна быть особенно вязкой, но у нее необходимо выработать острое внимание к наклику и быстрое подваливание на призыв охотника. Не плохо, если гончая приучится даже отрываться от тонного следа, чтобы мчаться на на клик хозяина, когда он перевидел тонного зверя и определил, что собаке предстоит большая работа по распутыванию следа русака, уже успевшего слишком много намастерить.

  • Следует подчеркнуть, что нагонка гончих очень трудное дело, требующее много терпения, времени и усилий охотника. При всей кажущейся простоте этого обучения — лишь бы погнала, так сама научится — неумелой, небрежной нагонкой легко испортить гончую.

Можно ее испортить и ночной нагонкой, и ранней нагонкой по пороше, и позволением шляться в лесу безнадзорно, и собственной жадностью ко всякой дичи.

Ночная нагонка гончих, к сожалению, довольно распространенная у нас, безусловно, вредна для молодой собаки. Ночью, когда весь зверь на ходу, чуть собака скололась на гонном следу, ей тут же попадается столь же свежий след другого зверя, и она бросается по нему, забыв о гонном, первом звере.

Таким образом у нее портится вязкость, не вырабатывается ни добычливость, ни мастерство, появляется лишний добор, даже форменная слабоголосость.

Назывистость и отучении от копания гончей

Нагонка гончихНагонка гончих

Необходимо сказать еще о выработке назывистости и об отучении от копания на жировке.

  • Назывистость это быстрая явка гончей в лесу на назыв охотника, когда он сам поднимает зверя или обнаружит по пороше свежий след, а также, когда он перевидит след или самого зверя, потерянного собакой во время гона.

Называть или накликать гончую нужно всегда одним и тем же криком и никогда не употреблять его можно, например, лишь для того, чтобы подловить слишком вязкую гончую. Несколько обманов приводят к тому что собака перестает верить хозяину и спешить на клик она даже может вовсе отбиться от рук.

Некоторые гончие от природы или вследствие неправильной первоначальной нагонки слишком привязчивы к жировкам зверя, долго задерживаются на них и копаются, по многу раз повторяя беганье по одному месту, где зверь жировал, но лежать не может, некоторые собаки к тому же еще отдают голос в добор, то есть, взлаивают то отдельными взбрехами, то заливаются так, как будто зверь уже поднят.

Такое копание на жирах (особенно если оно сопровождается большой отдачей голоса) — серьезный недостаток гончей. Отучать от этой манеры собаку нужно смолоду, еще при нагонке. Прием для этой цели доводы но прост. Если охотник замечает, что ученик бестолку бегает и роется на жировках, он должен бодрым порсканьем отвлечь собаку и отвести ее с жировки туда, где вероятнее всего лег зверь. Особенно удобно для этого использовать порошу, по которой охотник сам может найти зверя.

При нагонке смычка, стайки, состоящей из 3 и более собак или настоящей стаи — в дополнение к изложенному относительно выработки полаза, мастерства, вязкости, назывистости и прочих общих качеств, необходимо добиваться еще укрепления дружности работы или по охотничьей терминологии свальчивости гончих.

Гончие, работающие смычком (парой) или стаей, обязаны все вместе гнать одного и того же зверя (за исключением волкогонных стай). Для этого нужно, чтобы они сработались настолько, что стоило бы одной из них подать голос по поднятому зверю, как все остальные со всех ног бросались к ней и принимались гнать горячо и дружно, держась на следу как можно кучней.

На сколах стайные собаки должны рассыпаться в стороны, разыскивая след смастерившего или запавшего, затаившегося зверя. Но, лишь только какой-нибудь член гончего коллектива разобрался и погнал, как все остальные тотчас должны подваливать к нему, чтобы гон вновь кипел так же горячо и кучно, как и прежде. Для дружности гона нужно прежде всего подобрать гончих по ногам, то есть подобрать для совместной работы собак с одинаковой быстротой хода. А затем охотник добивается дружности гона совместными частыми работами гончих.

Подбор гончих по ногам является одной из задач, осуществляемых во время нагонки. Определив, что та или другая гончая резко отделяется от стаи вперед или, наоборот, сильно отстает, нужно таких собак удалить из стаи и либо сбыть на сторону, либо выделить для одиночной работы, если есть в том нужда, например, для отдельных охотбаз охотничьего общества. Если решено, что гончая не годна для стаи и должна быть использована для самостоятельной работы, необходимо и наганивать ее в одиночку. Особенно вредно, если стайная гончая, отстающая от других собак, станет перечуном, научится перечить.

Если замечено, что какая-то гончая склонна к слабоголосости, то есть к напрасной отдаче голоса, то лучше всего такую собаку исключить из стаи, так как остальные собаки ей все равно верить не будут.

Нагонка гончихНагонка гончих

Когда в начале нагонки смычка или стаи одна из собак найдет зверя и погонит, вполне целесообразно привлечь к этому внимание других гончих громкими криками: «Слушай!» и затем «Вались к нему!» и с порсканьем такого рода торопиться к поднявшей гончей, увлекая за собою остальных собак. Сначала молодежь не поймет значения голоса товарища, но после того, как будет несколько раз наведена на гонный след, научится угадывать гонные голоса своих товарищей и раз за разом станет все охотнее и быстрее подваливать на гон. Тогда остается лишь почаще повторять совместные работы наганиваемой группы гончих.
Нужно сказать, что в практике почти нет случаев чтобы наганивалась стая, полностью состоящая из молодняка. Обычно молодые собаки включаются в рабочую стаю. Это очень упрощает их нагонку, так как молодежь быстро перенимает навыки от старших.

Приемы при нагонке гончих

Основным и важнейшим приемом при нагонке являются следующие действия охотника. Когда ученик, подняв впервые зайца, погонит его, то на первом же крутом повороте или двойке он потеряет зверя и, побегав немного около места потери, заторопится к хозяину. Тут охотник, заметив, где скололась собака, и, не дожидаясь, чтобы она вернулась, должен поспешить на помощь к гончей. Подбадривая ученика частым порсканьем, охотник кружит в районе потери зайца все шире и шире и старается навести собаку либо на затаившегося зайца, либо на след смастерившего и ушедшего дальше зверя. Этим способом, настойчиво и не горячась, нужно добиться, чтобы гончая вновь нашла зверя или его след и тем самым убедилась, что заяц не исчез, что можно и нужно продолжать гон.

Момент, когда потерявшая зайца гончая вновь добралась и залилась на следу, является важнейшим. Если это случилось раз и два, успех дела почти обеспечен. Стоит только каждый раз на первых порах спешить к месту скола и помогать собаке, пусть эта помощь по существу является лишь моральной.

Мало-помалу все тверже убеждаясь, что зверь не может пропасть и что его можно отыскать, молодая собака входит все в больший и больший азарт, приобретает настойчивость в выправлении следа не только в присутствии хозяина, но и без него. Это и есть зачатки вязкости. Разумеется, ограниченное количество зверя заставляет собаку гнать все время одного зайца или лисицу и в результате повторных и повторных работ у нее вырабатывается привычка работать по одному тонному зверю и не переметываться на след случайно проскочившего шумового.

Когда гончая привыкнет к самостоятельной работе на сколах и не будет бросать след в затруднительных случаях, останется лишь давать собаке как можно больше практики, как можно больше охотиться с ней, чтобы она знала не только след, но и убитого зверя.

Некоторые охотники убеждены, что для начала нагонки обязательно нужно убить, а еще лучше подранить зайца и дать гончей задушить и трепать его. Необходимость этого по меньшей мере очень сомнительна, так как гончей накрепко привит инстинкт или же страсть именно преследования зверя по следу. Немало есть гончих, которые к убитому зверю довольно равнодушны, но которых на свежем следу удержать невозможно.

При выработке вязкости у гончей совершенно необходимо и обязательно, чтобы охотник не уходил из леса, пока собака работает и пока он ее к себе не вызвал. Небрежность в этом отношении действует на гончих (в особенности на робких) крайне отрицательно и может сильно снизить их вязкость.

Больше того, бросая в лесу не осмелевшую еще молодую собаку, хозяин может еще значительнее развить ее природную робость и такая гончая может привыкнуть, чуть потеряв хозяина, бросать работу и уходить домой.

Мастероватость гончей, то есть ее умение как можно быстрее разбирать любую путаницу тонного следа, любые заячьи хитрости, когда зверь то делает двойки, тройки и скидки, то долго идет дорогой, где след не пахуч, то западает, то переплывает через речки и канавы,- такое умение имеет основой, с одной стороны, природные данные — чутье, сметливость и специфический инстинкт разбирать след, а с другой, опыт. Без большого опыта, как бы способна гончая ни была, мастероватости быть не может.

Охотник тут не может помочь гончей ничем, кроме предоставления ей как можно больше работы по зверю. В прежние времена, когда гончая работала в основном как стайная, достаточно была иметь в стае одну-две мастероватых, а остальные являлись подсобниками, подголосками. В настоящее время гончая стала преимущественно одиночной собакой и теперь каждая гончая должна быть мастероватой. Очень важное значение имеет теперь закрепление в породе способностей к мастерству: производителями должны служить только собаки, дипломированные на испытаниях. У таких собак мастерство, как и прочие рабочие качества, проверено и гарантировано.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...