Обыкновенный рябчик

 Дата публикации: 08.03.2011

Род рябчиков (Bonasa Stephens) составляют три вида: наш обыкновенный рябчик, рябчик Северцова и воротничковый рябчик. Первые два вида очень сходны между собой, а воротничковый довольно сильно отличается от них по окраске: У европейско-азиатских рябчиков нет ярких украшающих перьев на шее, как у воротничкового, а у последнего отсутствует черное горловое пятно с контрастной белой окантовкой, как у первых двух. В окраске же прочих частей тела, в образе жизни и питании гораздо больше сходства, нежели различий. Среди тетеревиных птиц рябчики выделяются не полностью оперенной цевкой, она лишена перьев на треть, а то и на половину длины. Правда, на остальной части цевки оперение к зиме отрастает настолько, что скрывает ее вплоть до самых пальцев. Тем не менее, взяв птицу в руки и отодвинув свисающее на пальцы оперение, можно убедиться, что внизу цевки перьев нет.

Обыкновенный рябчикОбыкновенный рябчик

Обыкновенный рябчик — один из самых известных представителей семейства, по популярности конкурирующий разве что с тетеревом.

Название птицы как нельзя более метко характеризует ее окраску: она действительно рябая с ног до головы, без однотонных участков, за исключением черного горла у самца. Размером эти птицы чуть побольше галки и весят около 400 г. Самцы и самки окрашены очень похоже, только самка еще более рябая, особенно на спине, а горловое пятно у нее едва намечено и не имеет хорошо выраженного белого окаймления.

Распространение рябчика

В далекие доисторические времена рябчик был распространен очень широко, по всему лесному поясу Евразии — от берегов Атлантического океана до Тихого. На юге он проникал в горные леса Пиренеев, Альп, Балкан, однако не мог достичь лесов Кавказа и Тянь-Шаня. Открытые, лишенные древесной растительности пространства почти такая же непреодолимая преграда для рябчика, как и море. И если мы сейчас находим рябчиков на Сахалине и на Хоккайдо, то это свидетельствует о прежней связи этих островов с материком. К северу рябчик распространен до Полярного круга, но в ряде мест заходит далеко за него по лесистым долинам рек. На Кольском полуострове, по р. Яне и по притоку Колымы — Большому Аню он проникает до 68° с. ш. Рябчик — типичнейший обитатель наших таежных лесов и может быть встречен практически в любом типе леса. Правда, особое предпочтение эта птица оказывает густым ельникам в сочетании с ольхой и березой, и некоторые специалисты, например А. Н Формозов, даже считают, что для нормального существования рябчиков наличие ельников обязательно. На самом же деле ельники создают для этих птиц просто хорошие укрытия, а основу питания их в зимнее время составляют сережки и почки ольхи и березы. Там, где ель не растет, как, например, на Северо — Востоке РФ, рябчик может прекрасно обходиться и без нее.

Встречаясь в самых разнообразных лесах, рябчики наиболее охотно поселяются в густых древесно-кустарниковых зарослях вдоль ручьев и речек, причем это одинаково характерно и для гор, и для равнин. На северных окраинах тайги и в тундровых редколесьях рябчики живут только в пойменных зарослях. Породы деревьев и кустарников могут быть здесь самыми различными, но обязательно лиственными. На южном Урале, например, рябчики живут в черемуховых зарослях, в Уссурийском крае — в чаще черемухи и дикого винограда, в бассейне Колымы в зарослях ивняков, ольхи, шиповника и лиственницы. Но есть и леса, которые рябчик явно избегает; это чистые сосновые боры или лиственничники, а также сосняки по окраинам болот. Рябчик относится к тем тетеревиным птицам, которые испытывают значительные колебания численности. Но даже и при хорошем ее уровне на всем обширном ареале вида она никогда не бывает равномерной. Выделяется определенная зона, ее можно назвать зоной оптимума, где рябчики наиболее обычны, плотность их населения самая высокая, а подъемы численности бывают особенно часто. Эта зона простирается от Белоруссии через центр Нечерноземья, Урал, среднее Приобье, Саяны, Прибайкалье до низовьев Амура. Максимальная осенняя плотность рябчика в пределах этой полосы достигает 118-120 птиц на 100 га. Столь высокая плотность порождает, по-видимому, опустошительные эпизоотии и привлекает много хищников. Их деятельность нередко сокращает изобилие рябчиков уже к следующей веснё, но обычно после такого подъема численность снижается довольно плавно в течение ряда лет.

Весной плотность населения рябчика, естественно, никогда не бывает столь большой, как осенью. Ведь высокая численность осенью вызывает усиление разлета молодых птиц в поисках новых гнездовых участков, брачных партнеров и вообще места под солнцем. Поэтому весенняя плотность обычно не превосходит 18 пар на 100 га, причем и она, видимо, превышает оптимальную, которая, судя по большинству наблюдении, составляет 10-15 пар, т. е. по одной паре на 7-10 га-угодий. При такой весенней плотности осенью, после удачного для размножения лета, на 100 га можно, насчитать 60-80 птиц. Но сейчас оптимальная для вида плотность встречается редко и на большей части ареала, особенно в его западной половине, весной на 100 га подходящих угодий можно встретить только одну пару.

Среди тетеревиных птиц рябчик является одной из наиболее оседлых. Возможно, что главной причиной этого служит изобилие корма во все сезоны года, исключающее необходимость перекочевок в более кормные места. Высокая степень оседлости рябчика была установлена в результате довольно трудоемких работ по кольцеванию, когда этих птиц ловили особыми ловушками и потом собирали сведения об их дальнейшей судьбе. Анализ выявил, что максимальное удаление от места кольцевания составило 5 км, но и откочевки на 1-2 км были очень редкими, основная же масса птиц не удалялась более чем на 500-700 м. Известны случаи, когда отдельные птицы по три года держались на одном и том же участке.

Образ жизни рябчика

Вся жизнь рябчика проходит под пологом леса. И если он и появляется на открытых местах — просеке или вырубке — в поисках ягод, то удаляется от спасительной чащи лишь на несколько десятков метров. Будучи вспугнутым, рябчик шумно взлетает, сразу набирает большую скорость и мгновенно исчезает из глаз за деревьями, среди которых он лавирует с завидной ловкостью, скользя на распростертых крыльях S и делая крутые повороты. Улетает он, правда, недалеко, за 50-100 м, и садится на дерево, чаще всего на ель, поближе к стволу, замирая в неподвижности. Однако если опасность угрожает вновь, рябчик повторяет свой маневр, улетая на этот раз подальше. Летит он на высоте; вполдерева, и никакая сила не заставит его подняться над пологом леса. У него явно развита боязнь открытого пространства, где он уязвим со всех сторон, и максимум, на что способна птица, это перелететь. небольшую речку или просеку 40-60 м шириной. На земле, под пологом леса, рябчик исключительно проворен. Он легко и бесшумно пробирается или даже бежит в густом буреломе и выдать его в такой ситуации может только легкий шорох листьев.

Там, где рябчика часто не тревожат, он может быть удивительно доверчивым к человеку. Если такого рябчика вспугнуть с земли, он сядет на ближайшее дерево, порой совершенно открыто, причем не обязательно на ель, но и на березу с облетевшей листвой. Конечно, рябчик не дикуша и надеть на себя петлю даже самый доверчивый рябчик не позволит. Однако сделать фотографию в такой ситуации вполне возможно, а подстрелить, если совести нет, и того проще. Особенной доверчивостью отличаются, причем повсеместно, молодые птицы осенью, но уже после первых встреч с человеком поведение их радикально меняется. При постоянном преследовании охотниками многие рябчики вырабатывают оригинальную защитную реакцию — глубокое затаивание в гуще еловых ветвей на высоте 7-10 м. Незадачливый охотник, хорошо заметив место, куда села птица, будет довольно долго высматривать ее, обходя дерево со всех сторон,- рябчик не шелохнется, даже если отчаявшийся добытчик ахнет со злости из ружья по еловой гуще.

В конце марта, обычно еще в зимней обстановке, самцы уже начинают проявлять первые признаки брачного оживления. Если к этому времени устанавливается крепкий наст, что бывает довольно часто, самцы, как и самки, совершают длительные пешие экскурсии, проход под пологом леса, особенно вдоль лесных дорог или опушек, до нескольких сот метров. При этом они почти не кормятся, т. е. просто гуляют по хорошей погоде, задерживаясь на солнцепеках и в закрытых от ветра уголках. Возможно, что они знакомятся с местностью, но нередко рябчики гуляют и по своему участку, который известен им во всех деталях. При встречах на таких прогулках двух соседей-самцов они, приняв токовые позы и приспустив крылья, начинают вдруг быстро идти, почти бежать в одном направлении параллельным курсом буквально в полутора метрах друг от друга. Продефилировав так несколько десятков метров, самцы мирно расходятся по своим участкам.

В урожайные годы еловые шишки, нагреваемые мартовским солнцем, раскрываются и семена высыпаются на снег, накапливаясь на поверхности наста. Эта манна небесная после суровой и однообразной зимней диеты приходится рябчикам весьма кстати, и они охотно поедают семена, восстанавливая свою упитанность. Особенно ценен такой корм для самок, от общего состояния которых во многом зависит и количество, и качество отложенных яиц.

Ранней весной рябчики зачастую проделывают оригинальную процедуру, прекрасное описание которой дал А. Н. Формозов, назвав ее муравьением. Рябчики забираются на оттаявшие муравейники, на верхушках которых начинают копошиться муравьи. Усевшись здесь, рябчик топорщит перья й провоцирует нападение хозяев, обрызгивающих его перья едкой муравьиной кислотой. Муравьи в это время, только что закончившие спячку, еще не кусаются по-настоящему, но щедро выделяют кислоту, губительную для перьевых клещей.

С появлением первых проталин активность птиц быстро возрастает. Самцы уже четко ограничивают свои передвижения гнездовым участком и атакуют соперников, не трогая, однако, самок. Наиболее высока их активность в ранние утренние часы и на закате солнца. Самец то и дело принимает различные токовые позы перед самкой, перемещается с дерева на дерево особым трепещущим полетом, производя характерный и довольно громкий шум крыльями, и постоянно исполняет свою удивительно своеобразную брачную песню.

Песня рябчика — это тонкий и сравнительно тихий свист, вернее; серия свистовых нот, чередующихся в строгой последовательности: 2 длинные и 5-7 коротких. Продолжительность песни — около трех секунд, а слышимость ее в самых идеальных условиях не превышает 100 м. Свистящий рябчик сидит на ветке или неподвижно стоит на земле, глубоко втянув шею и широко открыв клюв. То, что рябчик свистит с открытым клювом, орнитологам стало известно недавно. Большинство же охотников до сих пор считает, что рябчик свистит таким же образом, как ( ц человек. Здесь следует пояснить, что свист рябчика правильнее называть писком, поскольку он издается голосовым аппаратом птицы; а свист — это механический звук выдыхаемого с силой через узкое отверстие воздуха. И если кто-нибудь захочет свистнуть на манер рябчика, он должен будет это сделать с широко открытым ртом. Кстати, манок у охотников, позволяющий имитировать песню рябчика, правильно именуется пищиком, а не свистком. Самка тоже свистит, но песня ее короче и состоит всего из трех нот, длительность которых сокращается от первой к последней.

Зимой свист рябчика не услышишь, как и ранней весной. Но чуть наметились проталины, и свист уже звучит по тихим утрам в полную силу. Самцы продолжают петь всю весну и начало лета. Небольшой перерыв приходится на разгар линьки, а в августе самцы уже снова свистят на утренних зорях. Но теперь можно услышать и не совсем уверенные песни молодых птиц. И старые, и молодые рябчики, и самцы, и самки высвистывают свои песни всю осень вплоть до ноября. Назначение этих вокализаций связано, видимо, с территориальным распределением молодых птиц, ищущих незанятые участки. Но у восточных популяций, с осени живущих стайками, надобности в подобном распределении нет, а свистят они в это время не менее интенсивно, чем и западные.

Обнаружив на участке постороннего самца по свисту или увидел его, хозяин стремительно кидается в атаку. Поза его при этом совершенно особая: ярко-алые брови максимально расширены и очень заметны, перья на шее топорщатся, отчего она кажется вдвое толще, хвост слегка поднят и полураскрыт, а голова и шея вытянуты вперед параллельно земле. Отвага, с которой рябчик, не размышляя ни секунды, бросается на соперника, достойна удивления. Она может стоить ему головы, когда он принимает за голос соперника пищик браконьера, и это случалось в ряде районов столь часто, что такие безрассудные герои там уже перевелись. Сейчас рябчики в подобных ситуациях хотя и подлетают в конце концов к источнику звука, но сначала стараются убедиться, нет ли подвоха. Там же, где рябчиков не преследуют, все остается по-старому.

Как-то в начале мая мне пришлось работать в низовьях Амура. Рябчиков там было немало, и токование их было в разгаре. Стремясь сделать хорошую фотографию самца, я подманивал их пищиком. И если при этом я оказывался на территории какого-нибудь самца, он сразу же летел прямо на меня, в лоб, либо так лихо мчался ко мне по багульнику и бурелому, что только треск стоял. Если мне удавалось попасть на границу двух, а то и трех участков, вмиг сбегались все хозяева, но, встретившись, забывали обо мне и начинали гоняться друг за другом, выясняя свои отношения. Впервые в жизни я любовался этими чудесными птицами со столь близкого расстояния, что было видно каждое перышко. Но вот фотографировать их оказалось делом чрезвычайно трудным. Стремительные движения птиц и их мгновенная реакция на манипуляции рук с телеружьем не позволяли сделать прицельный кадр.

При столь высокой агрессивности самцов можно было бы ожидать частых драк между ними. Но стычки если и бывают, то редко. Дело в том, что посторонний самец при атаке на него хозяина участка и не думает сопротивляться, моментально ретируясь. Однако если баталия все же возникает, она может принять весьма ожесточенный характер. Самцы встают друг перед другом, высоко подняв грудь, и с удивительной синхронностью делают взаимные угрожающие выпады. При этом каждому выпаду одного из них точно соответствует обратное движение соперника. Дерущиеся самцы норовят наносить удары в голову и шею противника, используя клюв, крылья, ноги. Наиболее чувствительны удары ногами при прыжках.

Брачный ритуал рябчика, как и все токование, очень долго оставался неизученным. Основные подробности удалось выяснить только в самые последние десятилетия. Оказалось, что некоторые брачные повадки у западных и восточных рябчиков довольно сильно различаются. Мне, например, ни разу не пришлось наблюдать у европейских рябчиков ритуал угрозы, сопровождающейся сложной вокализацией, похожей на урчание. А. В. Андреев описал у колымских рябчиков своеобразный сигнал места — громкое шипение, издаваемое после завершения токового полета, когда самец стоит в вертикальной позе, слегка выпятив грудь. Подобное же шипение, правда очень тихое, было обнаружено потом у европейских рябчиков, содержавшихся в вольерах. Зато у европейских рябчиков в отличие от азиатских есть своеобразный токовой взлет, когда птица с громкими хлопками поднимается вверх. Иногда самцы только обозначают взлет энергичными хлопками крыльев, а сами остаются на месте, причем серия этих хлопков напоминает по звучанию барабанную трель дятла. Как мы увидим далее, именно так — токует воротничковый рябчик.

Пока самец токует, самка все свое время посвящает кормежке, набирая сил для откладки яиц. Ведь кладка из 10 яиц означает прежде всего выделение из организма 172 г ценнейших белков и жиров, что составляет почти половину массы птицы. Сделать это на скудных весенних кормах бывает не очень просто. По-видимому, количество и качество доступного весной корма в основном и определяют количество яиц в кладке, которое может колебаться от 3 до 20. Правда, крайние значения нетипичны. Так, 3-4 яйца самка песет, как правило, при повторных кладках, когда первая по каким-то причинам погибает. Слишком большие кладки в 16-18 и даже 20 яиц тоже внушают подозрение: возможно, что в одном гнезде оказались яйца двух самок, а такие случаи среди курообразных птиц бывают. Обычно же в гнездах встречается 7-9 яиц.

Яйца рябчика почти вдвое меньше куриных, в среднем 4 см в длину и 2,8 см в ширину при средней массе 17,2 г. Скорлупа гладкая, желто-вато-палевого цвета, с редкими бурыми пятнами разных размеров от мелких точек до крапин диаметром 5 мм. Количество пятен сильно варьирует, их может и вообще не быть. Основная окраска яйца тоже бывает то темной, почти коричневой, то светло-бежевой. В процессе насиживания цвет скорлупы постепенно бледнеет, теряя свою сочность и яркость.

Отыскав укромный уголок на гнездовой территории самца, самка устраивает свое нехитрое гнездо, выбирая для него сухое и хорошо укрытое место — под валежником, нависающими ветвями елей или других деревьев, в углублениях между корнями у оснований древесных стволов, в зарослях папоротника и даже в выгнившей сердцевине пней. Очень редко гнездо может располагаться на дереве, в этих случаях самка использует старые гнезда врановых или хищных птиц. Мне известно, его крайней мере, шесть таких фактов. О четырех сообщили финские орнитологи, пятое гнездо с полной кладкой из 10 яиц было найдено под Ленинградом, а шестое — на одном из островов дальневосточной реки. Судьбу последнего гнезда удалось проследить до конца. Самка благополучно высидела птенцов, все они затем в целости и сохранности оказались на земле, и до поздней осени выводок держался в районе гнезда. Этот случай доказывает, что пуховые птенцы рябчика способны, как и у некоторых уток, падать с высоты 5 м безо всякого вреда для себя.

Как правило, гнезда бывают хорошо замаскированы и находки их — редкая удача. На сооружение гнезда самка много времени не тратит. Она вырывает небольшую ямку около 6 см глубиной и 20-22 см в поперечнике, которую не слишком старательно выстилает собранными рядом сухими листьями и стебельками трав. Нередко первое яйцо вообще откладывается на голую почву, и только потом, перед снесением каждого очередного яйца, самка приносит в клюве пучок сухих листьев, который и растаптываёт в гнезде ногами.

На полную кладку самке требуется около двух недель, а иногда и больше) По наблюдениям О. И. Семенова-Тян-Шанского, интервалы между снесением яиц в одном из гнезд на Кольском полуострове постепенно увеличивались от 26 до 39 ч, а время откладки смещалось от утра к вечеру. Сроки гнездования зависят от широты местности: чем севернее, тем позднее. Под Москвой и Ленинградом гнезда с полной кладкой можно находить с середины мая, на Кольском полуострове — с конца этого месяца.

Насиживание — тяжелое испытание для самки. Она буквально прикована к гнезду и должна постоянно решать вопрос, от которого зависит и ее жизнь, и судьба гнезда: взлететь или затаиться при приближении какого-нибудь хищника. Поначалу она сидит на гнезде не очень усердно и может отлучаться на кормежки до пяти раз в сутки. К концу насиживания количество и время кормежек сокращаются до одной-двух по 15-25 мин каждая. При таком режиме самка худеет день ото дня и к моменту вылупления птенцов имеет минимальную в году массу, около 350 г. Насиживание длится 23-25 суток в зависимости от степени усердия наседки.

Птенцы вылупляются дружно, за каких-нибудь восемь часов. Они копошатся под самкой, пока все не выберутся из скорлупы, пока не обсохнет и не расправится их густой пуховой наряд. А затем наседка уводит их с гнезда, и больше сюда выводок не возвращается. Первые дни он пасется на разреженных участках леса с невысокой травой, куда без помех проникает солнце. Маленькие пуховички требуют много тепла и даже в хорошую погоду через каждые 5-6 мин начинают искать, где бы погреться, и в результате все оказываются под самкой. Нетрудно представить, какой катастрофой для них может обернуться холодное затяжное ненастье. При хорошей погоде птенцы растут быстро. Вылупившийся пуховичок весит около 12 г и в течение первых 10 дней набирает еще 18-20 г, а маховые перья крыльев удлиняются за каждые сутки на 2 3 мм. В возрасте всего несколько дней птенец способен вспархивать на высоту до полутора метров.

Основной способ избегания опасности у птенцов в этом возрасте — затаивание. При опасности самка с шумом вылетает врагу навстречу и начинает отвлекать его от выводка, притворяясь подраненной. Она садится почти рядом с хищником и бежит от него, хлопая по земле крыльями и хромая, будто бы не в состоянии взлететь. Обычно это дает хороший эффект, и хищник, к примеру лисица, или человек не в силах удержаться от соблазна поймать беспомощную птицу. Но та, отманив неприятеля на 15-20 м и находясь при этом все время на волоске от гибели, вдруг исчезает, оставив незадачливого добытчика в полной растерянности. Пуховые же птенчики с первым сигналом тревоги затаиваются кто где: в траве, под ветками или кустиками. Они сидят, прижавшись к земле, и их окраска — ржаво-коричневые полосы и пятна- как нельзя лучше гармонирует с лесной подстилкой, делая птенцов совершенно незаметными. Им угрожает только одно. Если тревога затягивается, а мать не возвращается, они начинают остывать, о чем сообщают жалобным тонким писком, сразу же себя выдавая. Но вот опасность миновала, самка, появившаяся поблизости от затаившихся птенцов, издает особый сигнал, своего рода отбой тревоги,- мелодичную трельку тю-ти-ти-ти, и птенцы дружно устремляются к ней.

День за днем самка пасет выводок, не жалея сил: она ищет кормные места, согревает и оберегает птенцов и хлопот ей хватает. А что же делает самец? Поначалу, когда самка сидела на гнезде, он постоянно находился поблизости и нес неусыпную вахту, охраняя участок. Когда же появляются птенцы, самцы могут повести себя по-разному. Одни сопровождают выводок вместе с самкой и даже могут заменить мать, если та погибает. Другие, недолго побыв рядом, затем исчезают. В это время у них начинается линька, которая усиливается с каждым днем и в конце июля — начале августа находится в полном разгаре. Самки приступают к линьке несколько позже, когда птенцы немного подрастут и перестанут нуждаться в обогреве. Но линяют они более интенсивно и к концу линьки догоняют самцов.

Что же едят птенцы в первые дни? Ведь они питаются сами, элемент научения матерью если и есть, то ничтожен, и однодневный птенец, в сущности, самостоятельно реализует наследственную программу. Он начинает с беспорядочных клевков, схватывая все, привлекающее внимание и имеющее подходящие размеры. Как правило, это движущиеся объекты — насекомые. Но зачастую это и капли росы, и мелкие листочки, и цветы, и бутончики, и почки. Конечно, сразу всему не научиться, и в первые дни существенное подспорье птенец получает из остатков желточного мешка.

Полторы-две недели пища птенцов состоит почти исключительно из членистоногих — мелких пауков, муравьев, гусениц бабочек, личинок жуков-пилильщиков, цикад, комаров и т. д. Далее рацион начинает разнообразиться семенами трав (кислица, лютик, фиалка), а по мере созревания ягод птенцы переходят на ягодный рацион, хотя вплоть до конца августа на животные корма в их диете приходится значительная часть, до 20%. Разница в питании молодых и взрослых птиц исчезает только во второй половине сентября.

В летнее время довольно много насекомых поедают и взрослые птицы, поскольку смена старого оперения на новое требует больших энергетических и вещественных затрат, т. е. полноценного, богатого белками питания. Самые необходимые его компоненты содержит животный корм, в основном насекомые, и приходится только удивляться, что в летнем рационе рябчика, состоящем из зелени, семян и ягод, доля насекомых обычно не превышает 5%.

Осень — время ягод. В конце августа на ягодниках в борах, по V лесным опушкам и полянам постоянно, кормятся, одиночные птицы и нераспавшиеся выводки. Порой в таких местам может собираться до нескольких десятков молодых и взрослых птиц. Но с середины сентября рябчики постепенно рассредоточиваются и более 2 3 птиц вместе уже не встретить. Ha востоке ареала в это время окончательно формируются стайки из 8-15 птиц, иногда и больше, сохраняющиеся всю зиму.

Тихими осенними утрами на восходе солнца рябчики бывают, очень; оживленными. То и дело слышится свист самцов и самок, доносится шум крыльев перелетающих друг к другу птиц. Конечно, такого азарта, как весной, не бывает, но все же осеннее оживление во многом напоминает весеннее. И неудивительно, поскольку гонады самцов осенью, а опять несколько увеличиваются. Эта активность связана и с перераспределением птиц, поисками и захватом молодыми самцами своих участков, привыканием молодых самок к избранным ими местам. Зимой некоторые птицы снова меняют свое местожительство. Пока в. этом сложном, механизме связи рябчиков с территорией еще далеко не все ясно.

Подготовку к зиме рябчики начинают заранее, постепенно переходя на однообразный зимний рацион. Согласитесь, что переходить с мягких сочных ягод на грубый древесный корм не так-то просто, и замена одного рациона другим растягивается, почти на два месяца. Уже в сентябре, при, изобилии всевозможных ягод; семян, плодов и зелени, рябчик регулярно поедает почки и сережки различных лиственных деревьев, сначала понемногу, а потом во все возрастающем количестве, в какой-то степени коррелирующем с понижением температуры воздуха. В конце октября рацион почти целиком становится зимним, даже, ерш снега не и в помине. Птицы в это время почти полностью переходят с земли на деревья где добывают свой главный зимний корм- почки, сережки и концевые побеги ольхи, березы, ивы, тополя, лещины, рябины и других видов сережкоцветных деревьев. Именно на такой диете с небольшими добавлениями зелени и ягод рябчики достигают к середине ноября пика упитанности, а на севере ареала; особенно в суровом, континентальном климате, обильное осеннее питание позволяет птицам запасти значительное количество жира. Мне удалось однажды пронаблюдать весь переход рябчиков на зимний образ жизни, осуществившийся довольно быстро, буквально в считанные дни, что, по-видимому, вообще характерно для популяций, обитающих на самом севере ареала.

Осенью 1974 г. мы вели полевые исследования на Приполярном Урале; под 66° с. ш. Вертолет забросил наш небольшой отряд на среднее течение. Вой-Вож, впадающей в Б. Сыню, правый Приток Печоры. Здесь, в долинке на западном-склоне Уральского хребта, находилась добротная избушка с банькой — стационар зоологов из Сыктывкарского биологического института. В ту осень под сводами густого елово-пихтового леса, растущего на окружающих склонах, созрел обильный урожай черники, что бывает далеко не каждый год. Рябчиков было множество.

Они держались группами по 6-10 птиц и кормились в основном черникой, одновременно в небольшом количестве поедая березовые сережки и почки ивы. Так продолжалось всю первую декаду октября. Погода стояла тихая и теплая. Но 9 октября заметно похолодало, заморосил дождик, который постепенно перешел в мокрый, а потом и в сухой снег. Столбик термометра сполз за нулевую отметку и с этой поры уже не поднимался выше -3°С, опускаясь временами до -20°С. Снегопад следовал за снегопадом, толщина снежного покрова быстро увеличивалась, хотя под развесистыми кронами елей и. пихт его почти не было и кусты черники, усыпанные замерзшими ягодами, были доступны для птиц. Но, несмотря на это, уже накануне похолодания в рационе птиц подавляющую долю составил зимний корм с малой добавкой из черники, красной смородины и рябины. Количество сережек и почек, запасаемых в зобах на ночь, быстро увеличивалось, и к 21 октября, когда глубина снега достигла 20-25 см и позволила наконец рябчикам ночевать в подснежных камерах, наполненность зобов к моменту ухода на ночевку была максимальной. Примерно к этому же времени у птиц начали появляться небольшие жировые отложения.

На обширных пространствах огромного ареала рябчика условия обитания зимой разнятся весьма сильно и кое-где морозы ему не очень докучают. Приходится только удивляться способностям этого вида благополучно существовать в широком диапазоне климатических условий. Рябчики, обитающие, к примеру, в центре Западной Европы, по сути дела зимы и не видят. Условия, которые с большой натяжкой можно назвать зимними, продолжаются здесь едва ли месяц в году. Колымские же рябчики в состоянии переносить суровейшую зиму, длящуюся не менее 7,5 месяца. Вообще, рябчики, живущие в бассейне Колымы, существуют в наиболее экстремальной для вида обстановке. Например, в долине Омолона, правого притока Колымы, по наблюдениям А. В. Андреева, абсолютные значения температур воздуха колеблются от 35°С в июле до -67°С в январе, а средняя температура января составляет -38°С. Длительность же светового дня 22 декабря достигает лишь шести часов.

Однако и теплые, и холодные крайности климата касаются в целом небольшой части популяций рябчика, основная же масса птиц живет в сравнительно сходных условиях со снежной и умеренно морозной зимой, продолжающейся с конца ноября до конца марта. Все эти четыре месяца суточный ритм у птиц довольно однообразен. В середине зимы, при морозах ниже — 15°С, большую часть суток рябчик проводит в уюте и тепле подснежной камеры. Покидает он ее уже после восхода солнца, но при очень сильных морозах и долгой ночи может появиться на снегу и раньше, в утренних сумерках, торопясь восполнить энергетические потери. Перёд тем как оставить камеру, рябчик высовывает голову и внимательно оглядывается. Только после этого он выбирается наружу, разламывая потолок ночного убежища, и либо сразу перелетает на дерево, где начинает кормиться, либо проходит по снегу, оставляя на своих следах выделение слепых кишок, и затем только летит на кормовое дерево. Дистанция этого утреннего перелета не превышает  нескольких десятков метров. Выбрав наиболее удобные и богатые кормом ветки, рябчик быстро, за какой-нибудь час, набивает в свой зоб полный суточный рацион. При сильных морозах время кормежки сокращается до минимума и составляет около 40 мин. В таких случаях, проведя весь день в подснежной камере, рябчик вновь вылетает на кормежку вечером, опять же минут на 40.

А. В. Андреев наблюдал однажды на Омолоне кормежку рябчиков при -49°С! В этом жутком морозе птицы кормились только 25 мин, сильно распушив оперение. Движения их были замедлены, и время от времени птицы замирали на 3-5 мин, скорее всего для того, чтобы корм в зобу успевал прогреться. Вообще в сильные морозы рябчики стараются использовать все возможные способы для уменьшения потерь тепла и выискивают места с микроклиматом хотя бы на градус теплее. В частности, при солнечной погоде они могут даже в.трескучий мороз, максимально распушив оперение, греться в косых лучах солнца, сидя на верхушках деревьев, где из-за явления температурной инверсии немного теплее, чем на поверхности снега. Для ночевок же выбираются самые низкие места поймы, в которых ощутимее тепловой поток, идущий от земли.

Зимний рацион рябчика довольно прост и состоит из концевых побегов, почек и сережек разных видов сережкоцветных деревьев, среди, которых первое место занимают береза и ольха. Примечательно, что при обилии и легкодоступности сережек обоих видов рябчики ведут себя по-разному, то явно предпочитая березовые сережки, то целиком переключаясь на ольховые, то поедая одновременно и те, и другие. Возможно, питательные свойства сережек в разных местах и в разные годы неодинаковы, а к калорийности зимних кормов все тетеревиные птицы очень чувствительны. Какие именно сережки предпочитают рябчики, легко установить по цвету их твердых экскрементов. При ольховой диете они интенсивно коричневые, при березовой — желтоватые. Твердые колбаски рябчиков легко определить по маленьким размерам (в среднем 20 мм в длину и 6 мм в диаметре), компактности и ровной поверхности.

Когда сережек мало, а морозы не оставляют времени на их поиски, рябчики переключаются на концевые побеги и почки тех же пород. Обилие и легкая доступность этого корма компенсируют его меньшую питательность. Но чем теплее погода и длиннее световой день, тем больше времени рябчик затрачивает на поиски сережек и доля их в рационе заметно увеличивается.

В конце зимы при умеренных морозах и солнечной погоде рябчики кормятся утром гораздо дольше, часа два, а на отдых устраиваются на солнцепеке в закрытых от ветра местах, где в поверхностных лунках проводят около 4 ч. Вечером птицы кормятся вновь и зарываются на ночь в снег. Чем теплее погода, длиннее день и тверже наст, тем более долгой и менее интенсивной становится кормежка, тем чаще прерывается она паузами по 40-70 мин каждая. Такое суточное расписание особенно характерно для начала марта. А затем начинается весеннее брачное оживление, которое полностью меняет распорядок дня.

Врагов у рябчика довольно много, но самые опасные среди них, куница и соболь, а из птиц — ястреб-тетеревятник. Эти хищники наносят особенно ощутимый урон популяциям в осенне-зимнее время, причем ущерб тем существеннее, чем выше численность рябчика.

Уже давно на значительных пространствах ареала численность рябчика лимитирует прежде всего человек., Сравнительное обилие, легкость добычи и высокие вкусовые качества (вспомните знаменитые строки В. Маяковского: Ешь ананасы, рябчиков жуй. издавна сделали рябчика объектом интенсивного промысла. Нередко рябчики в целых областях вследствие весенней охоты с манком выбивались начисто и вид спасали только огромные естественные резерваты, не освоенные человеком. Высокая плодовитость давала возможность рябчику в конечном счете покрывать все потери, понесенные в результате промысла. Однако еще два фактора антропогенного характера, нередко выступающие вместе, оказались для него смертельными — это постоянное беспокойство и уничтожение крупных лесных массивов. Обширные леса вокруг ряда, городов после превращения их в рекреационные зоны буквально вытаптываются людьми, и самки рябчика не в состоянии благополучно вывести птенцов. Даже если птице удается высидеть кладку, частые вспугивания выводка людьми довольно быстро приводят к его гибели. Уничтожение крупных лесных массивов и превращение их в лесные острова тоже ведут к уничтожению рябчиков, ибо в изоляции маленькие популяции существовать не могут. Это наглядно демонстрирует опыт густонаселенной Западной Европы, где, несмотря на охрану, рябчик продолжает вымирать. Об этом же говорит и исчезновение рябчика в лесных массивах лесостепной полосы европейской части РФ за последние сто лет. Есть еще один фактор, губительно воздействующий не только на рябчиков, но и вообще на все живое,- это химическое загрязнение среды, нарастающее быстрыми темпами.

Есть ли у рябчика шанс уцелеть и украшать наши леса в третьем тысячелетии? Есть, но при условии сохранения крупных массивов самих лесов. Правильное ведение лесного хозяйства дает ему все возможности для выживания, поскольку оно подразумевает наличие больших резерватов, куда доступ человеку закрыт с мая по июль включительно. Высокий репродуктивный потенциал позволит рябчику остаться и важным объектом любительской охоты, опять же в грамотно ведущихся охотхозяйствах. Иными словами, будущее рябчика целиком зависит — от разумного отношения человека к природе, о котором пока приходится лишь мечтать.

В неволе рябчики живут плохо. Это один из самых трудных объектов дичеразведения среди тетеревиных птиц. Рябчики слишком чувствительны к нарушениям в рационе и окружающей среде, и многолетние усилия по их вольерному разведению пока не дали ощутимых результатов.

Первоисточник: «Семейство тетеревиных птиц».

Автор работы – Потапов Роальд Леонидович, гл.н. сотр. Зоологического ин-та Российской Академии наук, доктор биол. наук, профессор.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...