Токование глухарей

 Дата публикации: 01.03.2011

Первые признаки весеннего оживления начинают проявляться у глухарей рано, но чем южнее обитает популяция, тем труднее определить этот момент, поскольку на юге самцы способны демонстрировать отдельные элементы брачного ритуала даже зимой. На большей же части ареала это время приходится на конец марта и совпадает с установлением ясных солнечных дней и образованием наста. В такие дни, кормясь на снегу вокруг невысоких молодых сосенок, некоторые самцы уже проявляют признаки весеннего настроения. Расхаживая в напыщенной позе, самец оставляет на снегу цепочки следов с характерными извилистыми линиями по бокам от концов волочащихся крыльев. Брачное оживление в это время может быть в любом месте, на отдыхе или кормежке. Привязанности к будущему участку токования еще нет.

Токование глухарейТокование глухарей

Бывает, что в группе кормящихся самцов спонтанно возникает весеннее настроение, они начинают провоцировать один другого на токовые действия и подчас, охваченные сильным возбуждением, гоняются друг за другом, прыгают и взлетают с громкими хлопками крыльев. Такое место напоминает по следам на снегу токовище в разгар токования, особенно если птицы еще и дерутся. Утоптанный снег с пятнами крови и вырванными шейными перьями беспристрастно свидетельствует о случившемся. Этот ложный ток нередко сбивает неопытных охотников, которые, наскочив на такое место, радуются, что нашли крупный ток. Впоследствии же они бывают весьма удивлены и разочарованы, когда, прибыв сюда в полном вооружении и с жаждой легкой добычи, не обнаруживают ни одной птицы. Ложный ток может быть в любом месте, где кормятся птицы, и не связан с настоящим токовищем. Да и самок в таких случаях рядом не оказывается, и некому полюбоваться действительно великолепным зрелищем — токующими на снежном ристалище самцами в ярких лучах полуденного солнца.

По мере наступления весны глухари начинают токовать все чаще и понемногу перемещаются к своим традиционным токовищам. Характер этих перемещений различен. Они почти незаметны у оседлых популяций и превращаются в настоящие перелеты там, где места зимовок и размножения удалены на значительные расстояния. С усилением брачной активности самцы все чаще наведываются на токовище. Сначала они довольствуются только посещением его в утренние часы, затем визиты становятся более регулярными и наконец птицы начинают ночевать на токовище, выбирая строго определенные деревья. Утром после пробуждения они при хорошей погоде сперва токуют и лишь после этого приступают к кормежке. Чем больше самцов оказывается поутру на токовище, тем возбужденнее они себя ведут. Токовые участки самцов поначалу еще не твердо установлены, и птицы свободно перемещаются во всех направлениях. Только иногда глухари выбирают себе небольшие участки — точки, где азартно топчутся по утрам, подпрыгивая и поворачиваясь во все стороны. В результате на снегу образуется площадка с углублением посередине. Временами такие утренние представления происходят на глазах у самок, тоже начавших посещать токовища и сидящих в кронах окружающих сосен, но еще не проявляющих никакого интереса к самцам. Песни глухарей в этот период слышны очень редко.

В начальный период токование происходит нерегулярно, иногда вне основного токовища и любое ухудшение погоды может надолго его прервать. Вообще зависимость интенсивности токования от погоды существует всегда, но она минимальна в разгар тока. Особенно влияет на эту интенсивность сильный ветер. Видимо, шум в лесу в ветреную погоду делает токование далеко небезопасным для птиц. Примечательно, что в горах глухари избирают места для токования там, куда не доходит шум горных потоков. Отрицательно действуют на глухарей и осадки в виде снега и дождя, хотя при этом нередки исключения, и мне самому приходилось наблюдать азартное токование в совершенно омерзительное утро, когда валом валил мокрый снег. Правда, буквально через несколько часов установилась прекрасная погода, и нет сомнения в том, что токовавшие птицы предчувствовали ее улучшение. Столь же заблаговременно они ощущают и наступление ненастья и в эту пору токуют очень вяло или вообще молчат, несмотря на ясное небо и безветрие.

Самый активный ток происходит в разгар весны воды, в период бурного таяния снегов, когда проступают и быстро растут первые проталины. Именно в этот период, продолжающийся около двух недель, токовища буквально кипят и на них разворачиваются все основные события, обеспечивающие появление потомства. Подчеркиваю, этот период очень короток, максимум 14 дней, хотя активное токование самцов растягивается, по крайней мере, на месяц. Начало этого времени и его окончание определяют самки. Они появляются на токовище в глубоких утренних сумерках поодиночке и группами, избирают самцов и спариваются с ними все эти дни, после чего отправляются строить гнезда и откладывать яйца. После исчезновения самок глухари еще активно токуют, но азарт их гаснет с каждым днем.

Прежде чем перейти к описанию такого волнующего зрелища, как глухариный ток, необходимо познакомиться со знаменитой песней глухаря. Собственно, песней вокальное упражнение самца назвать трудно. Это серия щелчков, за которой следует модулирующее шипение, несколько напоминающее звуки, сопровождающие заточку косы или любого другого металлического инструмента; эта часть песни так и называется — точение.

Песня начинается отдельными двойными щелчками, которые можно передать слогами тэке или каду, а очень тихое подобие этого щелчка можно получить, если, слегка выдыхая воздух полуоткрытым ртом, дважды подряд резко оторвать кончик языка от нёба. Первый щелчок еще не значит, что песня началась. Прежде чем распеться, самец долго убеждается в отсутствии опасности и довольно часто, сделав первые два-три щелчка, замолкает и прислушивается. И так бывает несколько раз, пока не прозвучит наконец вся песня. Когда же самец распоется, то песня следует за песней почти без перерыва и начальных, разгонных, щелчков птица не делает. В полном своем виде песня начинается отрывистыми двойными щелчками в убыстряющемся темпе, пока они не сольются в сплошную короткую трель, внезапно обрывающуюся и переходящую в точение. Именно этой части песни глухарь обязан своим названием: исполняя ее, он ничего не слышит. Поэтому к поющему самцу можно подобраться почти вплотную, но передвигаться следует в те короткие мгновения, когда звучит точение, как говорят охотники, прыгать под песню. Длительность всей песни глухаря составляет пять-шесть секунд, из которых около трех приходится на точение. Строго говоря, глухарь не воспринимает звуков примерно с середины трели и снова обретает слух в самом конце точения. Остается добавить, что слышимость глухариной песни очень плохая и в хороших условиях ее можно уловить не далее чем за 200 м, обычно же это расстояние меньше. Любопытный факт: точение, которое вблизи кажется более тихим, чем щелчки, разносится гораздо дальше.

Токование глухарейТокование глухарей

О глухоте глухаря при пении ходит столько небылиц и ведется столько споров, что надо остановиться на этом подробнее. Ни одно объяснение временной глухоты птицы пока не доказано, и Дискуссии на данную тему не иссякают. Еще в конце прошлого века немецкий натуралист В. Вюрм, написавший объемистую книгу о глухаре, объяснил глухоту тем, что расположенная в наружном ухе птицы небольшая железа при пении наливается кровью, разбухает и закупоривает слуховой проход. Такая железа, действительно, есть, но расширяется ли она во время пения, никто сказать не может. Это можно установить только применением вживленных электродов, что до сих пор не девалось. Другое правдоподобное предположение заключается в том, что глухота самца стрессового происхождения: возбуждение при пении настолько велико, а точение настолько эффективно заглушает все звуки, что услышать хруст ветки или шум шагов певец не в состоянии. Однако представления о степени глухоты глухаря во время пения заметно преувеличены. Как показали опыты в вольерах, самцы в разгар точения способны услышать громкие звуки, раздающиеся рядом, и пение прерывают. Но есть достаточно авторитетные сведения и о том, что если охотник стреляет под песню и промахивается, то глухарь не улетает, поскольку якобы не слышит выстрела. По этому поводу могу сказать одно: в состоянии аффекта токующие самцы иногда не обращают внимания на выстрел даже в перерыве между песнями, когда дробь буквально взрывает перед птицей снег. Я сам был свидетелем такого случая.

Есть еще одна, любопытная деталь. Глухариная песня бывает двух типов. Первый тип описан выше и свойствен подавляющему большинству глухарей. А у трех подвидов, населяющих Западную и Центральную Европу и основную часть Скандинавии, в песне появляется новый элемент. Это знаменитый главный удар (хауптшлаг немецких охотников), который французы и англичане более удачно называют пробочный звук. Он, действительно, похож на тот, который сопровождает откупоривание бутылки, и исполняется сразу же после трели, перед точением. Это самый громкий звук песни, хорошо различимый за 200 м. При подходе к току в таких случаях первыми обычно слышны именно эти звуки, причем на значительном расстоянии они ассоциируются с падающими в воду каплями. Сходство настолько велико, что немецкие орнитологи заметили даже определенное стремление молодых глухарей токовать в первую весну там, где постоянно звучит капель талых вод, падающих со скал в лужи.

В середине прошлого века русские охотники из привилегированных сословий, перенявшие у немецких баронов страсть к весенней охоте на глухарином току, со вниманием читали и немецкую охотничью литературу, где хауптшлаг был описан во всех подробностях. Им и в голову не могло прийти, что российские глухари поют по-иному, и они стали называть этим термином тихие капельные звуки, наслаивающиеся на конец трели и начало точения и нередко встречающиеся в песне наших глухарей. Немецкие же натуралисты, наоборот, понятия не имели, что есть глухари, поющие без хауптшлага. Это затянувшееся недоразумение было разрешено сравнительно недавно с помощью, магнитофонных записей.

Хауптшлаг в глухариной песне — молодое в эволюционном плане явление. Он свойствен, как отмечалось, только трем западным подвидам, наиболее измененным по сравнению с остальными подвидами глухарей. Развитие этого элемента хорошо прослеживается в течение индивидуальной жизни самца, поющего в первую весну с очень слабой пробкой. На второй год она звучит вполне отчетливо, а самой громкой и красивой пробкой отличаются старые глухари. В нашей стране так поют глухари в западной Эстонии, Литве и Латвии. Все они относятся к западноевропейскому подвиду.

В технике исполнения глухариной песни еще много неясного. Прежде всего глухарь щелкает не клювом, как думали ранее, а нижней гортанью — сиринксом. При этом удлиненная трахея, изогнутая в области зоба петлей, играет роль резонатора. Анализ киносъемки показал, что при щелканьи клюв все время открыт. Заметное же вздрагивание левой части груди, где лежит петля трахеи, говорит о том, что в продуцировании как щелчков, так и точения активно участвует язык. Недаром, как уже давно подметили охотники, у глухарей, убитых в момент пения, язык оказывался глубоко втянутым в глотку.

Поющий глухарь принимает особую позу, будь то на дереве или на земле. Хвост его встает вертикально и раскрывается широким веером, голова и шея тоже подняты почти вертикально, слегка отставленные крылья приспущены. Напряжение при пении настолько велико, что шея буквально содрогается в конвульсиях. Кстати, шея глухаря весной заметно утолщается за счет переполнения рыхлой подкожной клетчатки серозной жидкостью. Такое утолщение, несомненно, служит и защите птицы в турнирных поединках, порой весьма жестоких. В отдельных случаях, преимущественно в начале и конце брачного периода или же во время дождя, а также осенью, глухари могут петь в спокойной позе, не поднимая и не раскрывая хвоста.

Красочное и исполненное особого очарования зрелище глухариного тока, наверное, потому так и популярно среди истинных любителей природы, что оно является как бы квинтэссенцией весеннего ликования пробудившейся тайги. По глубине эмоционального воздействия это глухариное таинство, в которое органически входит и брачный крик белой куропатки на соседнем болоте, и клокочущий там же тетеревиный ток, и великолепные дуэты журавлей, и волнующее душу хорканье вальдшнепа на тяге, и таинственное гуканье филина, и многое-многое другое, из чего состоит таежная весна, совершенно поразительно.

Мне повезло много часов вести наблюдения на глухариных токах из скрадков, устраиваемых в ключевых точках токовищ. Это было необходимо для изучения сложного механизма глухариного тока, до конца не понятого до сих пор. Методику наблюдений нужно было разрабатывать на ходу. И если шалаш на тетеревином току хорошо известен как метод не только охоты, но и сбора данных, то на глухарином току никто в прежние времена шалашей не ставил и даже не помышлял об этом. Найти ток, подобраться под песню к глухарю, ахнуть по нему крупной дробью — вот был предел мечтаний.

Уже первые попытки соорудить шалаш-тайник в центре глухариного тока дали такие отличные результаты, что трудно было себе представить, как без них вообще можно обойтись. Правда, сооружать такой скрадок надо очень тщательно, из подручных материалов, чтобы он походил на вывороченный корень или кучу молодых елочек. Забираться в него нужно заранее, задолго до захода солнца, чтобы не помешать спокойному прилету вечером участников тока. А покидали мы скрадки уже в ярких лучах утреннего солнца, только после того, как последний глухарь уходил с токовища на кормежку. В целом получалось около 14 ч, которые нужно было просидеть в спальном мешке, согнувшись в три погибели, с биноклем, фотоаппаратом, секундомером и записной книжкой, да еще с фонариком, чтобы фиксировать во времени различные события, протекавшие в темноте. Отсыпались же мы днем, в неге ярко сияющего теплого апрельского солнца, удалившись от токовища на километр-полтора. Эта методика, давая прекрасные результаты, ни на йоту не тревожила птиц, что очень важно для нормального функционирования тока.

В разгар токования глухари появляются на токовище с вечера, вскоре после захода солнца, хотя в пасмурную погоду могут прибыть и раньше. Они либо планируют сюда из соседних участков леса, где кормились, либо приходят пешком, что особенно характерно в дождь.

Появление глухарей в наиболее типичных случаях очень эффектно. В полной вечерней тишине вдруг раздается сначала едва слышный свист, а затем громкое хлопанье крыльев. Кажется, что птица с большим усилием долетает до избранного дерева и, грузно садясь, издает, как бы подавившись, громкий хрюкающий звук вроде у-эу-у. Это продемонстрировал свое появление первый глухарь. Вслед за ним с различными интервалами прибывают и остальные участники тока, проделывая то же самое. Ранее появившиеся, возбуждаемые шумом прибытия последующих участников, могут повторить свой полет еще и еще раз. Обычно за вечернюю зорю каждый самец совершает от двух до пяти подлетов — так они называются в охотничьей практике, и охотники пользуются этой вечерней демонстрацией, чтобы точно определить число токующих глухарей и места, где они расположились.

Сам подлет — это типичный демонстрационный, полет, совершаемый в замедленном темпе, с подчеркнуто громкими хлопками крыльев. Окончательно разместившись на специальных ночлежных деревьях в пределах своих участков, глухари, посидев некоторое время в полной тишине, начинают запевать один за другим. Первые неуверенные щелчки, как бы испытывая терпение наблюдателя, могут длиться довольно долго, а в канун плохой погоды ими все и кончается. Но вот запел наконец первый глухарь, и тотчас же запевает ближайший его сосед, затем более дальний — и пошло. Такая же цепная реакция происходит и при подлетах: стоит одному переместиться с большим шумом с одного дерева на другое, как то же самое начинают делать и остальные.

Вечернее пение глухарей может быть довольно активным и подчас позволяет приблизиться к поющей птице вплотную, но такого азарта, как на рассвете, все же нет. Поющий глухарь располагается обычно на удобной ветке, по которой в процессе токования расхаживает, поворачиваясь, и время от времени кормится, особенно перед полной темнотой. Постепенно пение слышится все реже и реже, и наконец птицы погружаются в сон.

Просыпаются глухари рано. В кромешной тьме, задолго до рассвета, начинает тэкать первый глухарь. Нередко проходит примерно 10-15 мин, пока он распоется, и его примеру сразу же следуют остальные токовики, располагающиеся метрах в 100 друг от друга. Некоторое время на току, кроме пения самцов, никаких иных звуков не слышно. Но с первыми признаками рассвета на токовище прилетают самки. Их появление легко фиксируется по шуму крыльев и характерным, слегка гнусавым позывкам ак-ак-ак. Они рассаживаются на деревьях или опускаются на участки избранных ими ранее самцов. Ток сразу же резко оживляется. Один за другим самцы слетают на землю и, исполняя песню за песней, начинают кружить возле самок, совершать короткие токовые взлеты и изгонять соперников со своих участков. Пограничные стычки бывают кратковременными, но нет-нет да и вспыхнет ожесточенная баталия, причем дерущиеся глухари лупят друг друга крыльями с таким грохотом, что кажется, будто валится дерево. В конце концов положение стабилизируется и токование входит в обычное русло. Вокруг одного-двух центральных токовиков расхаживают табунки по 3-7 самок, тогда как остальные самцы продолжают токовать в полном одиночестве. Центральными фигурами тока обычно бывают глухари, находящиеся в расцвете сил и занимающие самый верх иерархической лестницы, в возрасте 4-5 лет. Такие самцы за утро спариваются только с одной из окружающих самок, которая после этого перестает посещать токовище. Спаривание происходит в густых сумерках, когда птиц едва можно разглядеть.

Обычно видны только массивные силуэты самцов с полукругами белых пятен на постоянно раскрытых и поднятых хвостах и беловатыми клювами. Коричнево-серых самок рассмотреть очень трудно.

Чем светлее, тем спокойнее становится токовище. Самцы продолжают петь и время от времени взлетают, громко хлопая крыльями. Самки держатся вокруг своих избранников и заняты активной кормежкой. С первыми лучами солнца они одна за другой покидают токовище, взлетая в воздух или уходя пешком. Часть самцов улетает вслед за ними, но наиболее азартные продолжают токовать на земле, а затем на деревьях. На нетронутых человеком токовищах в разгар токования самцы могут петь до 9-10 ч утра.

Иногда на токовище можно увидеть и молодых самцов, проникающих к центру тока по пограничным зонам между участками старых токовиков. Вид у них обычно робкий. Они, как правило, не поют и хотя и поднимают раскрытый хвост, но сплошного веера не получается, и узкие перья смешно торчат в разные стороны. Да и клювы у молодых, небольшие и темной окраски, незаметны в сумерках. Неудивительно, что их игнорируют не только самки, но и взрослые самцы, не считая соперниками. Правда, некоторые порой делают выпады против особенно нахальных юнцов, и этого бывает достаточно, чтобы те мигом ретировались.

Общий ход токования может претерпевать массу вариаций в зависимости от географического положения и сроков токования. Очень сложный, но слаженный механизм глухариного тока работает по строго определенному графику, в котором буквально каждый день имеет свою специфику и свои задачи. В частности, в начале активной фазы токования, когда самки впервые появляются на току для спаривания, возникает так называемый хоровод. Увидеть его очень трудно, потому что за все время работы тока он бывает лишь однажды и более не повторяется. Мне, например, не удалось его наблюдать ни разу, Да и не только мне. Возможно, такое случается и не на каждом токовище, требуя определенного количества и самцов, и самок. Поначалу я даже сомневался в реальности существования хоровода, но идентичность сведений, опубликованных французами, шведами и нашими орнитологами, подтверждает его реальность. Суть этого явления заключается в том, что когда самки впервые прибывают группами на ток и приземляются в центральной его части, к ним устремляются все находящиеся вокруг самцы. Они следуют за самками, нередко бок о бок, в токовых позах, образуя хоровод и стараясь загнать их на свои участки. Именно в это время отдельным самцам и удается привлечь к себе сразу несколько самок. Во время хоровода границы между участками не соблюдаются, а схватки между самцами редки. В последующие дни самки по прибытии приземляются на участках своих избранников.

Различными бывают и вечернее, и утреннее токования. На севере Карелии, например, в разгар токования снег еще лежит сплошным покровом метровой толщины. Самцы там вечером подлетов не делают, а токуют, расхаживая по снегу, и на нем же спят. Самки тоже прилетают с вечера. Там же мне пришлось наблюдать необычный дрейфующий ток, который ежесуточно перемещался в одном направлении метров на 100, причем этот ток совершенно не посещался глухарками. Да и на одном и том же токовище не бывает двух одинаковых дней. Глухари то азартно токуют, невзирая на то, есть самки или нет, то бывают какими-то вялыми. Число участников тоже может меняться. Нередко после отлета самок самцы перемещаются на более открытые места, продолжая токовать. В одной местности драки самцов — обычное явление, в другой их почти не бывает и конфронтации самцов носят скорее ритуальный характер.

Индивидуальное поведение самцов еще более разнообразно. На основании своего опыта я могу утверждать, что одинаковых глухарей нет, каждый обладает сугубо индивидуальными чертами. Одни более предрасположены к перемещениям и дракам, другие сидят на своих участках как привязанные, обращая мало внимания на соперников, одни независимы и храбры, другие трусливы и склонны к действиям исподтишка, одни крайне осторожны, другие бесстрашны до глупости. А в целом это создает редкостное разнообразие токовых ситуаций и каждый час, проведенный на току, неповторим.

Что же представляет собой токовище — место, где работает ток? Расположение токовищ, их размеры, характер растительности и грунта могут быть самыми разными, однако есть ряд особенностей, которые присутствуют обязательно. Прежде всего токовище располагается под пологом леса и никогда не устраивается на открытых местах. Лес на токовище не бывает очень густым и просматривается во все стороны довольно далеко, подрост и подлесок в нем развиты незначительно или отсутствуют. Чаще всего, особенно в равнинной тайге, токовища находятся в участках соснового или смешанного леса, нередко заболоченного и прилегающего к верхорым сфагновым болотам. Это могут быть или перелески между болотами, или вдающийся в болото лесистый мыс, или участок соснового леса среди сплошного ельника. На юге ареала токовища устраиваются и в лиственном лесу: дубняках, осинниках, березняках. Токовища в горах располагаются преимущественно у верхней границы леса. В Карпатах, Альпах и кое-где в северотаежной зоне местом для токовища могут служить участки разреженного елового леса.

Столь же различны и размеры токовищ. Там, где численность этих птиц была высока, а людей не было, токовища бывали очень крупными и тянулись на километры. На них собиралось до 100 и более самцов. Еще в 40-х годах такие тока были известны в Белоруссии, Кировской области, Коми. В Печоро-Илычском заповеднике площадь крупных старых токовищ занимала до 1,5 кв. км. На Алтае крупные тока тянулись по гребням гор на километры. В настоящее время диаметр среднего токовища, где собирается 10-15 самцов, равен 300 м. В глухариных местах расстояние между соседними токовищами составляет 3-4 км.

Характерной особенностью токовищ является их постоянство. Известны случаи, когда тока сохраняли свое место несколько десятилетий подряд. Так, в Мордовском заповеднике в 60-х годах существовали тока, известные задолго до 1917 г. Такая стабильность не случайна. Ведь токование самцов протекает довольно тихо, его недалекая слышимость может существенно затруднить самке поиски брачного партнера. Неизменное же место эти трудности значительно уменьшает, поскольку молодые самки держатся вплоть до весны вместе со старыми и, следуя за ними, попадают на ток.

Но все же вечных токов не бывает. Лес живет, изменяется, и также изменяется растительность на токовище. То вырастет густой подрост, то сосну сменит ель, то вдруг начнут сохнуть деревья, а то, не дай бог, пожар случится — и токовища либо постепенно перемещаются, либо, как после пожара например, сразу переносятся в другое место. Мне известен один ток, который за 20 лет передвинулся примерно на километр, второй за то же время — всего на 500 м, третий вообще исчез, а четвертый остался на том же месте.

Приверженность глухарей к своим старым токовищам иногда поразительна. Птицы не бросают их, несмотря на охотников, вырубку леса, появление рядом человеческих поселений. Только сплошная застройка, сплошная вырубка деревьев или поголовное истребление всех птиц в округе могут уничтожить ток.

С токовищем связана одна загадка, касающаяся временных, или, как их еще называют, запасных токовищ, возникающих вблизи основных, действующих два-три года и собирающих, причем нерегулярно, совсем немного птиц. Почему они образуются и каково их значение, позволит узнать только работа с птицами, снабженными радиопередатчиками. Мне кажется, что на них токуют двухлетние самцы, пытающие счастья в новых местах, где нет диктата стариков, которые ни на один день не оставляют свои ключевые участки на главных токовищах.

Глухари могут токовать и в одиночку. Это бывает только при низкой численности птиц: либо они выбиты и разогнаны человеком, либо места обитания для них крайне неблагоприятны. Последняя ситуация нередко возникает на границе ареала вида, пересекая которую глухари становятся в полном смысле слова смертниками. Что же касается мест обычного обитания глухаря, то появление там одиночных токующих птиц — верный признак скорого и полного исчезновения их отсюда. Для глухариной популяции это уже финальная стадия бедствия, которое усугубляется еще и тем, что самки просто не могут найти самцов. Как правило, в результате появляются самые невероятные гибриды. Наиболее часты межняки — гибриды глухаря с тетеревом, которые бывают с преобладанием либо глухариных, либо тетеревиных черт. Последние наиболее обычны и возникают, когда глухарка, не найдя партнера, выходит на ближайший тетеревиный ток, слышный издалека, напаривается с тетеревом-косачом. Вторые очень редки и появляются, когда глухарь спаривается с тетеркой. Известны, правда еще более редкие, факты гибридизации глухарей с белыми куропатками и несколько со-вершенно невероятных случаев гибрида глухаря и фазана — последние имели место в Шотландии, где на воле давно бродят акклиматизированные фазаны.

Судьба гибридов незавидна. Межняки, например, попав в тетеревиную стаю, зимой не могут нормально питаться пищей тетеревов — березовыми побегами и сережками, а в обществе глухарей — хвоей. На тетеревином току межняк-самец не имеет никакого успеха, и более того, своим необычным видом и странным хрюканьем он просто разгоняет ток. Наблюдений за межняками на глухарином току нет, но можно быть уверенным, что и там их ждет неудача. В отличие от самцов межняки самки в состоянии найти партнера среди как глухарей, так и тетеревов, но жизнеспособность таких гибридов второго поколения, видимо, настолько низка, что они почти не попадают в руки зоологам.

Глухари являются типичными полигамами, и самцы заботами о потомстве себя не обременяют. После того как самки, перестав посещать токовище, займутся гнездовыми делами, самцы еще довольно долго собираются здесь по утренним зорькам, но токуют уже редко, без прежнего азарта, и хвоста при пении не поднимают. Последние песни глухаря можно слышать в самом конце мая и первых числах июня, особенно при поздней весне. В это время у самцов начинается линька и они надолго исчезают из поля зрения натуралистов, забираясь в глухие и укромные места.

Заканчивая рассказ о токовании глухаря, необходимо остановиться на той роли, которую играет ток в жизни популяции. Детальные исследования последних десятилетий показали, что глухариный ток представляет собой сложнейший воспроизводящий механизм, созданный и отшлифованвый длительным естественным отбором. Этот механизм обеспечивает не только встречу полов и процесс спаривания, но и, что особенно важно, генетическую чистоту и высокое качество популяции. Свободный выбор самками самцов базируется на очень тонкой, явно врожденной приверженности к самцам определенного облика и поведения, как говорят генетики, к самцам определенного фенотипа. При таком выборе идет жесткая выбраковка всех самцов с различными отклонениями, а также не вполне созревших и не прошедших через уготованные им естественным отбором испытания.

В нормальных условиях годовалый самец не имеет шанса на спаривание и оставление потомства, хотя к этому времени достигает половой зрелости. Молодые самцы , содержавшиеся поодиночке в вольерах и не испытывавшие на себе гнетущего авторитета старших, токовали весьма активно уже в первую весну. Но если им давали возможность спариваться, то в кладках самок был очень высоким процент неоплодотворенных яиц. По-видимому, и птенцы, которые в таких случаях вылуплялись, обладали пониженной жизнеспособностью. Если же в вольере содержалась группа самцов разного возраста, то весной токовал только Лидер, остальные молчали. Вот вам прекрасный пример того, как эволюционный процесс создает ситуацию, при которой малоценные самцы в размножении участвовать не могут. К тому же действует и высокая избирательность самок, о которой уже говорилось (она нарушается, если становится не из кого выбирать). И там, где сложный механизм тока регулярно нарушается охотой, где постоянно выбиваются самые активные и вообще взрослые самцы, а молодые получают доступ к размножению, начинается быстрое вырождение популяции.

Токование глухарейТокование глухарей

Оценив все сказанное, нетрудно представить, насколько серьезными могут быть последствия, когда на глухариный ток, являющийся жизненным центром популяции, попадает человек с ружьем, который не только пугает птиц своим присутствием, но и, пользуясь уязвимыми моментами брачного поведения самцов, убивает лучших. Именно к такому результату и приводит романтическая, овеянная чуть ли не столетними легендами весенняя охота на току. Можно понять потомственных охотников, воспитанных на классической охотничьей литературе и выполняющих все ее правила: они свято верят, что ничего плохого не делают, снимая, так сказать, с природы разумную дань. Более того, они убеждены, что от подобной охоты есть польза и для самих глухарей. Бедные глухари! И как они жили когда-то без таких благодеяний со стороны человека? А ведь подобные толкования даются подчас, и людьми с научными степенями, обязанными видеть явление в глубину. Но нет! И здесь налицо либо профессиональная некомпетентность, либо безоглядное стремление к удовольствию — так называемая охотничья страсть, перевешивающая все прочее.

В защиту же традиционной русской охоты скажу, что в ее обычаях поначалу стрельбы глухарей на токах не было, пока эта мода, пришедшая к нам из Германии в начале 19 в., не воцарилась в господской охоте россиян и не была перенята простым людом. Правда, не стану лукавить, во многих местах северной России весенняя охота на токах практиковалась исстари и отличалась высокой эффективностью, а следовательно, и гибельностью дли птиц. Это была, собственно, не охота, а промысел, ибо глухарей в немалом числе ловили на крупных токах сетями. Но здесь есть два момента, которые не позволили такому промыслу стать роковым для птиц. Во-первых, это низкая стоимость глухарей на птичных рынках из-за смолистого привкуса весеннего мяса и его жесткости. Во-вторых, с развитием культуры общества и понятий об охране животного мира такой промысел уже давно был запрещен. О ружейной же любительской охоте этого не скажешь. Ее и плохое качество мяса не останавливает. В упомянутой книге В. Вюрма о глу-харях есть целая глава, посвященная. кулинарии! Да-да, именно тому, как сделать мясо убитого на току глухаря мало-мальски съедобным.

Запретами в сфере любительской охоты можно и навредить. Особенно если учесть, что весенняя охота на глухарином току является одним из источников доходов наших лесных охотничьих хозяйств, выполняющих важнейшие функции по охране животного мира. Налаживая в своих угодьях охоту на то или иное животное, они реально, со знанием дела и располагая необходимыми возможностями, заботятся о том, чтобы этих животных, в том числе и глухарей, было много. Но нужно максимально ограничивать такую охоту, разрешая ее не на всех глухариных токах и только тогда, когда самки, закончив спаривание, перестают посещать токовища. И, конечно же, следует усилить пропаганду охотничьих знаний. Уж на что отчаянными и традиционными охотниками слывут англичане, а ведь нет у них такой охоты! И это при изобилии глухарей во многих шотландских охотхозяйствах. Зоолог Д. Баннерман в обширной сводке о птицах Великобритании пишет буквально следующее: Говорят, правда, что в континентальной Европе существует и весьма поощряется весенняя охота на глухарей, когда самцов стреляют во время их пения. Трудно поверить в столь неджентльменский способ охоты, применяемый просвещенными охотниками, но увы, от фактов никуда не деться.

Первоисточник: «Семейство тетеревиных птиц».

Автор работы – Потапов Роальд Леонидович, гл.н. сотр. Зоологического ин-та Российской Академии наук, доктор биол. наук, профессор.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...