Зимовка тетеревиных птиц

 Дата публикации: 01.03.2011

Как это ни удивительно, но зимний период начинается для тетеревиных птиц не с первых метелей, не со снежного покрова и даже не с морозов. Он начинается с осенней ночи, длинной и холодной, когда добыча корма невозможна и до утра нужно обходиться только теми запасами, которые есть в зобу. На Европейском Севере, под 60° с. ш., зимней длительности (т. е. более 12 ч) ночь достигает с конца октября и хотя нет еще морозов и ягодный корм не засыпан снегом, но в питании птиц уже преобладают столь неаппетитные по сравнению с ягодами корма, как почки, концевые побеги, сережки, хвоя. Удивляться здесь нечему, ведь 85% ягод составляет вода (при минусовых температурах — лед), а в сухом их остатке белков в два с половиной, а жиров в три раза меньше, чем в веточных кормах.

Тетеревиные птицыТетеревиные птицы

Начало зимы бывает для тетеревиных птиц крайне неблагоприятным по двум причинам. Во-первых, не везде, особенно в континентальных районах, снег выпадает сразу в таком количестве, чтобы можно было в него зарыться. А ведь подснежное убежище — основа зимнего благополучия тетеревиных. В то же время морозы в континентальных районах бывают уже весьма чувствительными и при отсутствии подснежных камер становятся большой проблемой. Вторая причина — самый короткий световой день в декабре. В середине же зимы, в феврале, длительность ночи уже такая же, как и в октябре. Эту трудную первую часть зимы птицам помогает хорошо перенести их отличная упитанность, небольшие жировые резервы, а в некоторых случаях и обилие корма, нередко оскудевающего к февралю.

При нормальном течении зимы довольно скоро, обычно к декабрю, снежный покров уже достигает необходимой толщины для зарывания в нем сначала рябчиков, а потом и глухарей. Натуралистам хорошо известно стремление тетеревиных птиц закапываться в снег даже тогда, когда глубины его явно не хватает. В таких случаях птицы выискивают места, где снега намело побольше: сугробы, занесенные ямы и т. п. Подчас толщины его. едва хватает, чтобы соорудить подснежную камеру, и пусть потолок в такой камере будет тонюсеньким, птица все равно предпочтет провести ночь здесь. Более того, если морозы крепчают, а достаточной толщины снега все нет, птицы делают поверхностные лунки, закапываясь хотя бы наполовину. В некоторых местах Северо — Востока отсутствие нужного количества снега может вызвать даже перекочевки каменных глухарей. Но вот снега стало много, оттепелей, делающих его непригодным для ночевок, нет, и тетеревиные птицы начинают свою обычную жизнь, две трети которой, а нередко и больше проходит в подснежной камере. Что же это такое?

С незапамятных времен охотники называют подснежные камеры лунками, и это слово прочно вошло сначала в охотничью, а потом и в научную литературу. Как появилось такое название, понятно. Покидая свой подснежный дом, птица разламывает крышу, оставляя после себя уже не камеру, а ямку в снегу, лунку. Это название перешло и на само убежище, которое действительно становится лункой после того, как птица его покидает. До этого момента лунки нет, есть подснежная камера.

Устройство подснежной камеры стандартно для всех видов семейства. Закапываясь в снежную толщу, птица проделывает в ней тоннель, отбрасывая снег назад и забивая им за собой полость хода. Пройдя так около метра, птица обычно поворачивает под прямым углом направо или налево (а может и не поворачивать вовсе), продвигается еще немного и затем отрывает камеру, отбрасывая снег назад и нацело забивая им вход. Таким образом подснежное убежище становится полностью изолированным от наружного воздуха. Тоннели, ведущие в камеру, бывают разной длины, от 20 см до 4 м, причем самые протяженные обычно у рябчика. В рыхлом свежевыпавшем снегу птица может проминать ход своим телом. Если же снег плотный, слежавшийся, используются лапы, клюв, а на начальных стадиях погружения и крылья.

Глубина расположения камеры в снегу выбирается с таким расчетом, чтобы птица, перед тем как оставить место ночлега, могла встать на ноги, высунуть голову и осмотреться. Кроме того, иногда бывает необходимо проделать в потолке отверстие, если температура в убежище слишком поднимается и создается угроза таяния снежных стенок. Столь же важно, чтобы в случае опасности можно было взять мгновенный старт, т. е. в доли секунды, выпрямившись резким толчком ног, разломать потолок и взлететь в туче снежной пыли перед носом опешившего хищника. Поэтому, прорывая тоннель, птица нет-нет да и высунет голову на поверхность, проверяя глубину погружения. Бывает, что снег валит всю ночь и к утру толщина потолка значительно возрастает. Вероятно, в таком случае ночующие птицы испытывают какие-то трудности при срочном взлете, но вряд ли большие — свежевыпавший рыхлый снег, как правило, не представляет серьезного препятствия. И тем не менее известны факты, когда при мощных снегопадах птицы покидали подснежные камеры раньше обычного, даже ночью.

Размеры подснежной камеры несколько превышают размеры самой птицы: должно быть какое-то пространство между поверхностью тела и снежными стенками, чтобы иметь возможность распушить оперение, пошевелиться, сменить позу. Пол камеры немного наклонен вперед и по сравнению со стенками значительно уплотнен как под тяжестью самой птицы, так и в результате подтаивания. Твердые экскременты накапливаются под хвостом птицы компактной кучкой, обогревая камеру. То, что пол камеры превращается в затверделую плотную платформу, тоже немаловажно — есть от чего оттолкнуться посильнее при внезапном взлете.

— Стенки камеры обычно не оледеневают, и пористость окружающего снега почти не нарушается, что сохраняет его теплоизолирующие свойства. В этом есть определенная загадка. Ведь при выдыхании воздуха выделяется и влага, которая неминуемо должна осаждаться на холодных стенках и замерзать ледяной корочкой. А вот под снегом, в тесной камере, птица умудряется при дыхании влагу не выделять. Как это ей удается, еще неясно, но можно предположить, что этому способствует густое оперение ноздрей. Перья их короткие, щеткообразные, растут тесно друг к другу, и считается, что они предотвращают попадание снега в ноздри. Действительно, они полностью закрывают ноздревое отверстие и защищают его от попадания снега, в то же время свободно пропуская воздух. Но эти же перья могут и конденсировать влагу, содержащуюся в выдыхаемом воздухе, которая затем стекает обратно в ноздрю.

На передней стенке подснежной камеры почти всегда можно обнаружить короткие глубокие бороздки — это следы водопоя. Тетеревиные, как и все куриные птицы, ежедневно должны пить, особенно зимой, когда питаются сравнительно сухими зимними кормами. Для этой цели они используют снег, склевывая его на подснежных ночевках.

С особенностями зимней жизни связано еще одно важное приспособление наших птиц — густое оперение лапы. Строение перьев здесь очень своеобразно. Передняя поверхность покрыта большим количеством мелких перьев со сплошными упругими опахалами, плотно прилегающими друг к другу. Это оперение создает гладкую обтекаемую поверхность, удобную при передвижении по рыхлому снегу. Ведь при ходьбе по нему, птица может проваливаться довольно глубоко, но при каждом шаге она не поднимает ногу, а протаскивает ее сквозь снег. По бокам же лапы, наоборот, перья длинные, опахала их рыхлые. На задней части лапы перья, ограничивающие с боков расположенную на цевке узкую голую полоску, имеют наибольшую длину и мягкое волосовидное опахало, бородки которого не сцеплены между собой. Они образуют плотные утепляющие штаны, столь характерные для зимнего оперения тетеревиных птиц. Даже у рябчиков, чья цевка оперена не до конца, эти перья достаточно длинны и скрывают лапу до пальцев. Самое же густое и длинное оперение развивается у видов, зимующих в наиболее суровых условиях: у каменного глухаря, например, оно скрывает и пальцы.

Густое, длинное и рыхлое оперение ног предназначено не столько для их обогревания, сколько для создания теплой подстилки, когда птица лежит на полу камеры или поверхности снега, т. е. подавляющую часть зимнего времени. Ведь спящая на снегу птица покоится на поджатых лапах, и их оперение является, по сути дела, теплым матрацем, на котором помещаются середина брюха и нижняя часть груди, имеющие наименее теплое оперение. Задняя же часть брюха покрыта такими же густыми волосовидными перьями, напоминающими скорее шерсть, как и на штанах. Своеобразная структура этих перьев не только обеспечивает хорошую теплоизоляцию, но и благодаря смазке секретом копчиковой железы препятствует даже частичному намоканию их при подтаивании пола камеры под влиянием тепла тела птицы и выделяемых ею твердых экскрементов. Последние, кстати, тоже способствуют изоляции задней части тела от снежного пола.

Раньше бытовало мнение, что тетеревиные птицы попадают под снег, просто падая в него со сложенными крыльями. Причем они якобы либо падают прямо с лёта, либо сначала садятся на деревья и потом уже тюкаются с них в снег, как спелые груши. Более же наблюдательные натуралисты не могли не обратить внимание на ведущие в лунки следы тоннелей и предполагали, что, прежде чем зарыться, птица садится на снег, выбирая подходящее место. Действительно, закапывание в снег с лёта казалось сомнительным хотя бы потому, что таит в себе опасность травм, а то и гибели при ударе о твердый наст. Но процесс зарывания в снег никому не удавалось подсмотреть вплоть до 70-х годов, когда почти, одаовременно появились описания закапывания в снег тундряной куропатки и полевого тетерева, снабженные хорошими фото-графиями.

Прямые наблюдения и изучение следов показали, что в подавляющем числе случаев птица сначала садится на снег и только тогда, в зависимости от его состояния, либо сразу зарывается, либо проходит некоторое расстояние в поисках удобного места. Последняя задача становится особенно трудной при образовании наста. В глубине леса или кустарников наст возникает далеко не всегда и не везде. Прежде всего он появляется на открытых местах, тогда как на склонах северных экспозиций и в густых зарослях снег сохраняется рыхлым. Изредка тетерева и рябчики могут использовать следы лосей, которые, пробивая наст ногами, оставляют как бы небольшие колодцы в снегу. Сам же процесс зарывания занимает мало времени: тундряная куропатка тратит на прокладку тоннеля и отрывание подснежной камеры четверть минуты, а тетерев — около минуты.

Орнитологов уже давно интересовал вопрос: какова температура в подснежной камере, когда там находится птица? Отсутствие оледенения стенок явно говорило о том, что она ниже 0°С, но насколько? И как она зависит от температуры наружного воздуха?

Ответ удалось получить сравнительно недавно в связи с развитием телеметрической техники. Первым это выяснил наш орнитолог А. В. Андреев, прикрепивший специальные датчики к рябчикам, ночевавшим под снегом на одном из стационаров в бассейне Колымы.

Оказалось, что температура в подснежной камере практически не зависит от наружной температуры, сохраняясь в пределах 4-5° ниже нуля даже в морозы до -60°С. Такое значение, видимо, близко к оптимальному, ибо при его понижении возрастают энергетические затраты на терморегуляцию, а при повышении возникает опасность подтаивания снега, что грозит птице намоканием оперения, смертельно опасным зимой. Углубившись под снег и устроив камеру, птица очень быстро, в течение получаса, разогревает ее до указанного предела, чему способствует и небольшой объем убежища. Непрерывное выделение тепла отдыхающей птицей поддерживает постоянную температуру, но подчас создает и угрозу перегрева. Едва температура превышает опасный рубеж, как птица проделывает в потолке вентиляционное отверстие, и в камере сразу становится холоднее. Но как показали дальнейшие исследования финских орнитологов, в ряде случаев температура в камере может повышаться до положительных значений без вреда для птицы, поскольку сухой снег адсорбирует образующуюся влагу. Так, в подснежных камерах тетеревов и глухарей температура ночью колеблется от -2 до 3°С. Была выяснена также еще одна удивительная вещь — наличие у тетеревов и глухарей слабой гипотермии, т. е. снижения температуры тела у глухаря на 1,8°, а у тетерева на полградуса. Такое явление очень выгодно, поскольку уменьшает расходы на терморегуляцию.

Итак, подснежная камера — это прежде всего термическое убежище, делающее тетеревиных птиц практически независимыми от наружных холодов значительную часть суток. Это поистине гениальное изобретение позволяет тетеревиным вести комфортабельное существование в разгар зимних морозов. Опыт тетеревиных птиц был использован и человеком, начавшим осваивать арктические просторы. До сих пор оленеводы, застигнутые в пути длительной пургой, устраивают, как они говорят, куропаткин дом, зарываясь в своих меховых пологах глубоко в снег.

Сколько же времени проводят в подснежных камерах тетеревиные птицы?

Даже на 60° с. ш. в декабре — январе при морозе ниже -25°С рябчики и тетерева выходят наружу только на полчаса-час, затрачивая их на утреннюю и вечернюю (а иногда на одну утреннюю) кормежки. Всю остальную часть суток они проводят в подснежном доме. Глухари и белые куропатки в такие морозы кормятся дольше, но не более четырех часов. В целом пребывание в подснежной камере варьирует в зависимости от состояния птицы, характера погоды и длины светового дня.

Обобщив все данные, мы с коллегами пришли к заключению, что начиная с температуры -10°С и ниже тетеревиные птицы в середине зимы проводят в подснежных камерах 60% времени суток и более, причем чем севернее широта и чем длиннее ночь, тем это время больше, но до определенных границ. Например, у белой куропатки в бассейне Колымы, по наблюдениям А. В. Андреева на 69° с. ш., в середине декабря общее пребывание на открытом воздухе составляло не менее 3,5 ч. При температуре выше -10°С нахождение в подснежных камерах значительно сокращается за счет увеличения как длительности кормежки, так и отдыха на поверхности снега или на деревьях. Если температура около 0°С и выше, тетеревиные птицы вообще не используют подснежных камер за отсутствием необходимости. В результате получается, что любая тетеревиная птица, увеличивая или уменьшая время своего пребывания в подснежной камере в известных пределах, регулирует температуру окружающей ее внешней среды. Мною было подсчитано, что при умеренно морозной зиме реальная среднесуточная температура для тетеревиных птиц составляет около -7°С и они способны ее поддерживать при самой низкой, по крайней мере до -50°С, атмосферной температуре.

Сколько времени подряд максимально может оставаться тетеревиная птица в подснежной камере, неясно до сих пор. Некоторые наблюдения будто бы указывают на то, что при особо суровой обстановке, например сильном ветре и морозе, она может проводить под снегом сутки-двое. Как следует из наших расчетов, при максимальном наполнении зоба и предельной эффективности работы слепых кишок белая куропатка обеспечивается энергией на 28 ч, после чего неизбежно начнется трата внутренних резервов. Поэтому без потерь для себя белая куропатка может оставаться в подснежной камере не более полутора суток. Птица, сидящая в подснежной камере, находится в состоянии покоя. При таком образе жизни затраты энергии на полет, поиск корма и его добывание сводятся к минимуму.

Регулярные ночевки наших птиц под снегом породили широко распространенное заблуждение о гибели их под ледяной коркой наста, если тот быстро образуется при смене сильного тепла на мороз. Считается, что птицы, оказавшиеся под ледяной коркой, не в силах выбиться наружу и погибают от голода. Мне долго пришлось выяснять источники та: кого заблуждения, и все они приводили к охотничьим историям, попадающим порой на страницы печати. Эти истории, подчас совершенно фантастические, базируются вроде бы на связанных между собой фактах: ночевках птиц под снегом, образованием ледяного наста и нахождении весной вытаивающих из-под снега мертвых рябчиков или тетеревов. И все же эти истории никак не увязываются с той картиной, которую удалось установить.

Как мы видели, подснежная камера — это, прежде всего тепловое убежище, которое становится ненужным во время оттепелей. Состояние снега в оттепели к тому же таково, что зарыться в него, не вымочив насквозь оперения, невозможно. Поэтому, чтобы очутиться под снегом в ледяном плену, тетеревиная птица должна попасть в такую ситуацию, когда в течение одной ночи мороз сменился бы сильной оттепелью, растопившей поверхность снега, а затем снова морозом, превратившим бы растаявшую поверхность в ледяную корку. Такие природные катаклизмы в принципе возможны, но, безусловно, очень редки. Кроме того, мои наблюдения показали, что в случае внезапного наступления оттепели ночью тетеревиные птицы без колебаний покидали свои подснежные убежища, поскольку ночная смена места ночевки для них никакой трудности не представляет. Именно этот важный момент упускают из виду натуралисты, отстаивающие старые представления о трагедии ледяного плена.

Но как, же тогда быть с находками весной мертвых птиц, вытаивающих из-под снега?

Эти находки не редкость, и делались они и охотниками, и таким признанным авторитетом отечественной зоологии, как проф. А. Н. Формозов. Однако вот что странно. Во всех подобных случаях позы погибших птиц были спокойные, в зобах их был корм и складывалось впечатление, что смерть их застигла во сне. А это никак не вяжется со смертью от голода, да еще при отчаянных попытках пробиться наружу через ледяную корку. Сейчас можно только сказать, что причины гибели таких птиц до сих пор не установлены и винить надо не ледяную корку.

Оттепель зимой вообще служат тетеревиным плохую службу, и даже не столько они, сколько следующие за ними морозы. Они сковывают прочной ледяной коркой и поверхность снега, и ветви деревьев и кустарников. Для тетеревиных птиц становится невозможным не только зарываться в спасительный снег, но и кормиться обледенелыми побегами. Это приводит к истощению птиц, а если такая обстановка сохраняется более четырех недель, то и к массовой их гибели. Однако подобные явления, носящие катастрофический характер, нельзя считать постоянно действующими факторами среды. Более же короткие гололеды, продолжающиеся до недели, не наносят тетеревиным заметного ущерба. Но очевидно, что зимы с частыми оттепелями в многоснежных районах гораздо менее благоприятны для тетеревиных, чем умеренно морозные. А постоянное отсутствие возможности использовать подснежные камеры вызывает повышение, энергетических затрат на терморегуляцию.

Помимо тепла, подснежная камера дает и укрытие от дневных и ночных хищных птиц. Нередко наблюдали, как при нападении ястребов тетерева или рябчики искали спасения в снегу. Однако от четвероногих хищников подснежная камера не защищает, особенно от таких грозных врагов тетеревиных, как куница, соболь или лисица. Куница, например, как и лисица, может почуять глухарей, ночующих под снегом, с довольно большого расстояния и точно рассчитать скорость и направление броска. Неоднократно случалось находить следы успешной охоты на тетеревиных птиц, бывших в камерах, лисицы и даже волка. Зимой цепочки лисьих следов часто идут по местам, удобным для ночевок тетеревов.

Таким образом, глубокие снега не только не вредят тетеревиным птицам, но и, наоборот, надежно защищают их от морозов. Раньше полагали, что снег является отрицательным фактором, скрывающим наземный корм, однако, как мы уже видели, наши птицы в нем не нуждаются независимо от того, есть снежный покров или нет. А вот для передвижения глубокий снег представляет существенное препятствие, И именно снег послужил причиной появления у тетеревиных замечательного приспособления, уникального в классе птиц,- развития по бокам пальцев роговых зубчиков, своеобразной роговой бахромы, увеличивающей площадь лапы в 2-2,5 раза и ровно настолько же уменьшающей нагрузку на след. Они, несомненно, облегчают птице передвижение по рыхлому снегу, но некоторые обстоятельства мешают все же считать это главной функцией роговых зубчиков.

Во-первых, роговая бахрома не совсем спасает птиц от глубокого проваливания в снег. При ходьбе по нему глухари нередко погружаются по брюхо и оставляют после себя не следы, а сплошную канаву глубиной до 18 см. Особенно это характерно для континентальных районов, где из-за крайней морозной сухости снег сохраняет сыпучесть большую часть зимы. Второй момент — это, в общем-то необязательность для тетеревиных птиц ходьбы зимой по снегу, все они, за исключением трех видов белых куропаток, добывают корм на ветвях. Но как раз у белых куропаток роговой бахромы и нет. Вместо нее по бокам пальцев растет густое оперение, увеличивающее площадь лапы не меньше, чем роговая бахрома.

Высказывалось еще одно предположение: роговые зубчики помогают птицам не скользить на обледенелых ветвях. Допустить такое могли лишь те, кто никогда не держал живых или только что убитых птиц в руках и знаком с ними только по музейным экземплярам. У последних эти зубчики, высыхая, становятся жесткими и острыми, вполне пригодными для фиксации лапы на обледенелой ветви. Но у живой птицы зубчики сравнительно мягкие и, главное, свободно двигаются в вертикальной плоскости от нижнего положения до верхнего, горизонтального. Кстати, у белых куропаток, довольно часто кормящихся на ветвях, зубчиков нет, и наоборот, они есть у полынного тетерева, который никогда не садится на ветки. Так для чего все-таки природа создала конструкцию, необходимую тетеревиным птицам только зимой? Ведь весной роговая бахрома изнашивается и отпадает, а к зиме вырастает новая.

Если рассмотреть роговые зубчики под бинокуляром, то даже при небольшом увеличении видно их совкообразное строение. В целом, зубчик похож на коготь в миниатюре, который у тетеревиных птиц тоже имеет совкообразную форму. Для ходьбы по снегу такая форма ни к чему, а вот для рытья в снегу очень важна. На мой взгляд, в этом и заключается основная роль роговых зубчиков: с их помощью эффективность роющей функции лапы резко возрастает, а если учесть, что в течение долгой зимы каждая птица ежесуточно раз, два, а то и больше должна зарываться в снег, то значение такого приспособления трудно переоценить. Эта конструкция пальцев обеспечивает и ту быстроту, с которой тетеревиные зарываются в снег.

Зубчики на пальце направлены в стороны не перпендикулярно его боковой поверхности, а заметно вперед, особенно на кончике пальца. Они могут свободно свисать, но при контакте лапы со снегом отгибаются вверх только до горизонтальной линии, здесь срабатывает стопор — налегающие сверху чешуйки рогового покрова пальца, а дальше возникает сопротивление, достаточное для отбрасывания снега назад или для удержания птицы на его поверхности. У таких крупных птиц, как глухари, под основным рядом роговых зубчиков развивается еще один, дополнительный, усиливающий эффективность действия первого ряда. Следовательно, тетеревиные птицы не только изобрели подснежный дом, но и создали инструменты для его постройки.

Мы с вами рассмотрели все важнейшие приспособления тетеревиных птиц к зиме. Вместе они образуют весьма эффективный комплекс, позволяющий нашим птицам переносить суровые зимы без значительных потерь, а порой и просто в комфортной обстановке. Особенно впечатляет четкий автоматизм, взаимосвязанной работы всех этих приспособлений в далеко не постоянных зимних условиях.

Действительно, чем короче день, чем сильнее мороз и чем больше требуется энергии на терморегуляцию, тем дольше находится птица в подснежной камере, ограничив двигательную активность до минимума. Чем теплее воздух, тем больше времени проводит птица над поверхностью снега, а когда наступает оттепель и снег становится непригодным для ночевок, наши птицы уже и не нуждаются в камерах, ночуя на деревьях или на поверхности снега. В подснежной камере выделяются только твердые, сухие экскременты, они отдают тепло внутрь жилища, помогая его согревать. Влага при дыхании аккумулируется ноздрями и возвращается обратно в организм. При недостатке влаги всегда есть возможность утолить жажду снегом. Густое и теплое оперение помогает птицам сохранить тепло, предотвращая нагревание воздуха в камере и таяние снежных стенок. Для долгого лежания на холодном снегу есть прекрасный шерстяной матрасик — густое оперение лап и нарастающий к утру слой теплых сухих экскрементов. Вязкие выделения слепых кишок удаляются, когда птица оставляет подснежную камеру, и угрозы выпачкать оперение нет. За короткое время кормежки обилие корма позволяет за полчаса-час набить в объемистый зоб весь суточный рацион. Чем сильнее мороз и чем дороже энергия, тем легче добывать хрупкий на морозе веточный корм. Концентрация неблагоприятных условий в начале зимы (короткий световой день, стужа, малоснежье) компенсируется отличным состоянием птиц, только что окончивших осеннюю жировку, хорошо упитанных, а подчас и с солидным запасом подкожного жира.

После того как был изучен энергетический бюджет тетеревиных птиц в зимнее время, выяснились по крайней мере две любопытные вещи. Во-первых, эти птицы оказались способными развивать большую энергетическую мощность в основном благодаря конструкции двигателя (слепые кишки) и специфике горючего (веточный корм). Похоже, что по такой, мощности тетеревиные превосходят своих предков — фазановых птиц. Этот подъем на новую энергетическую ступень помог им завоевать север. Недавние исследования показали, например, что у серой куропатки, обитающей кое-где бок о бок с рябчиком и имеющей такую же массу тела, энергетические способности в зимнее время на 25% ниже, чем у рябчика. Второй момент — это эффективность подснежной камеры, позволяющей ежесуточно экономить от 20 до 50% общего бюджета энергии только на терморегуляции. Да и за счет резкого уменьшения двигательной активности сберегается немало. Этот выигрыш и помогает тетеревиным птицам выносить экстремально суровые зимние нагрузки. Не следует забывать, что сейчас климат заметно мягче, чем, скажем, 20 тыс. лет назад, в разгар вюрмской холодной эпохи, когда средняя температура зимних месяцев была ниже на 5-6°С. Расчеты американских орнитологов показали, что запас прочности и надежности адаптивных приспособлений белой куропатки позволит ей поддерживать температуру тела даже при -93°С!

Первоисточник: «Семейство тетеревиных птиц».

Автор работы – Потапов Роальд Леонидович, гл.н. сотр. Зоологического ин-та Российской Академии наук, доктор биол. наук, профессор.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...